Государыня

Лабиринт сводчатых переходов вновь натолкнул его на мысль о темнице, где должна была по идее томиться сварливая женщина без особых примет, однако от вопроса он решил тактично воздержаться.

Вскоре они пересекли ту неуловимую грань, за которой начинается реальность, и остановились в пустом прокуренном коридоре. Дверь отдела была прикрыта неплотно.

— Слышите? — шепнул он. — Это о вас...

— Интересное дело! — вещал за дверью раздражённый женский голос. — Мечтает она! Вот пускай дома бы и мечтала! Она тут, понимаешь, мечтает, а мне за неё ишачить?.

— Так а что ей ещё остается, Зоя? — вмешался женский голос подобрее. — Страшненькая, замуж никто не берёт...

— Интересное дело! Замуж! Пускай вон объявление в газету даёт — дураков много... Интересное дело — страшненькая! Нет сейчас страшненьких! В джинсы влезла — вот и фигура. Очки фирменные нацепила — вот и морда... А то взяла манеру: сидит-сидит — и нá тебе, нет её!..

Государыня слушала всё это, закусив губу.

— Знаете, — мягко сказал он, — а ведь в чём-то они правы.

— Чего? — хмуро спросила она. — Чего желаемого?

Он вздохнул.

— Прошу вас, государыня, — сказал он и толкнул дверь кончиками пальцев.

В отделе стало тихо. Ни на кого не глядя, государыня прошла меж уткнувшимися в бумаги сотрудницами и села за свой стол.

***

С горьким чувством выполненного долга он прикрыл дверь и двинулся прочь, размышляя о хрупких, беззащитных мирах грёз, куда по роду службы ему приходилось столь грубо вторгаться.

Свернув к лестничной площадке, он услышал сзади два стремительных бряцающих шага, и, чья-то крепкая рука рванула его за плечо. Полутёмная лестничная клетка провернулась перед глазами, его бросило об стену спиной и затылком, а в следующий миг он понял, что в яремную ямку ему упирается остриё широкой, похожей на меч шпаги.

— Вы с ума сошли!.. — вскричал было он, но осёкся. Потому что если кто и сошёл здесь с ума, так это он сам.

— Как вы сюда попали?.. — От прикосновения отточенного клинка у него перехватило горло.

— Шёл за вами. — Зеленоглазый пришелец из мира грёз выговорил это с любезностью, от которой по спине бежали мурашки. — Сразу ты мне, лекарь, не понравился… А теперь, если тебе дорога твоя шкура, ты пойдёшь и вернёшься сюда с государыней!..