Эвридика 1916

Однако вместо этого, открыв дверцу припаркованного на углу Рено, незнакомец залез внутрь, а через минуту вылез обратно. При этом карман его пальто чуть оттопырился и обвис от тяжести, соответствующей размерам среднего револьвера.

Это уже становилось интересным.

Незнакомец сделал было шаг в сторону бульвара, но вновь вернулся к машине и подергал дверь, чтобы проверить, заперт ли замок. И только после этого быстро пересек улицу.

Решетка бульвара была невысока. Но незнакомец переступать через нее не стал, а побрел к калитке-проему.

Войдя на бульвар через легитимный вход, торжественно вступил на основную дорожку и пошел обратно. Виктор уже не сомневался, что незнакомец движется по его душу. Потенциальный ученик? Конкурент? На всякий случай Хумпельн отступил с дорожки в снег и повернулся чуть боком, чтобы держать в поле зрения и окрестности.

- Можно попросить вас взять собаку на поводок? Тибетские мастифы, насколько мне известно, дружелюбием не отличаются.

- Риня к людям равнодушна. И на вашем месте я бы больше опасался людей.

- Если вы о себе господин Хумпельн, то вы не представляете для меня серьезной угрозы.

Левой рукой незнакомец чуть приподнял кепку в знак приветствия.

- Освальд Рейнер, журналист Дейли Телеграф.

- Неплохо говорите по-русски – признал Виктор.

- Я обожаю вашу культуру, и много общаюсь с вашими соотечественниками. Младший Юсупов один из моих близких друзей…

Голос незнакомца звучал дружелюбно, но правая рука по-прежнему находилась рядом с оттопыренным карманом.

А водянистые глаза смотрели одновременно пренебрежительно и тревожно, словно рыбы, заблудившиеся в слишком просторном аквариуме.

Хумпельн усмехнулся.

- Хотите взять интервью?

- Скорее, предложить работу, связанную с вашей прошлой деятельностью.

- Это какой же?

Рейнер пожал плечами, словно извиняясь за неловкость ситуации.

- вы не выполнили миссию, за которую получили деньги. Просто сбежали.

- И британское правительство вспомнило спустя десять лет?

- Одиннадцать. Но как говорят русские, хороша ложка к обеду… И кстати, урядник Шарапов выжил, и вполне может вас опознать.

- ДорогА – поправил Хумпельн. – Обед тот давно простыл и выброшен за ненадобностью. И вряд ли меня узнает.

- А собаку?

Глаза англичанина сверкнули торжествующе.

- Вывезти тибетского мастифа, да еще суку, за пределы страны - смелость, граничащая с безумием. А конкретно эта была подарена в качестве дипломатического жеста. И вы ее украли!

Хумпельн пожал плечами, не оспаривая.