Эвридика 1916

- Когда закончите, позовите меня или санитаров.

Оставшись одна, Вера взяла щетку и принялась расплетать косу Софьи. Волосы девушки не выглядели сухими или безжизненными. Они даже блестели и расчесывались легко. Вера заставляла себя не рассматривать, но ее глаза упорно останавливались на родинке под ключицей Сони, беззащитно вздыбившихся волосках на тонкой шее, маленькой, но красивой груди.

И сразу всплыл перед глазами тот масленничный вечер. Последняябезмятежная довоенная зима, полная снежных битв, катания на коньках, троек и безудержного веселья.

Вере только исполнилось шестнадцать, и почти все знакомые гимназисты находили ее «интересной» им «романтичной». Поклонников было много, каждый вечер расписан. Мать усмехалась, но победы дочери поощряла, видя в этом хорошую возможность набраться опыта для «серьезных отношений». И тут Тим появляется в обществе невысокого блондина.

- Знакомьтесь, Леонид Голицын.

Серые глаза с застенчивым любопытством взглянули на Веру, и более за весь вечер ни разу на ней не останавливались.

Поэтому Вера искренне удивилась, когда мать наутро пригласила ее для conversation intime.

- Ты знаешь, он ведь побочный сын Сергея Михайловича от какой-то гувернантки? Но официально признан, тем более, мать давно умерла, и он фактически единственный наследник…

Мать обожала говорить, что ставит себя выше предрассудков, особенно сословных, но при этом наизусть могла перечислить родословную всех более-менее значимых фамилий Петербурга и Москвы. И разумеется, дальнейшее приглашение на «семейный ужин» Леонида Голицына было продиктовано не интересом к науке.

Отец, как всегда, пропадал на своем заводе, и «семейный ужин» проходил в минимальном составе. И опять Голицын говорил и ел мало, а смотрел рассеянно. Мать же, напротив, впала в игриво-сентиментальное настроение, вспомнив между прочим, что когда Веры еще не было на свете, они с Тимом посетили некий благотворительный концерт, после которого тот долго утверждал, что слышал ангелов.

- При этом мероприятие, прямо скажем, было так себе. Какие-то выпускники консерватории, совершенно неизвестные…

- Вообще-то галдеж вокруг собственной персоны обычно поднимают существа иного полета… - не без ядовитости заметил Тимофей, который не любил, когда мать вспоминала этот эпизод.

- Но дорогой, если они действительно были талантливы, то должны было пробиться!

- Чаще бывает наоборот.

Похоже, впервые за вечер Леониду Голицыну было что сказать.