Эвридика 1916

, что сумерки похожи на озеро, в котором время словно колеблется: повернуть ли вспять или продолжить естественный бег? А А.П. в ответ сочинил коротенькую пьеску. По сути это был один пассаж, повторяемый то в одной, то в другой руке, но в разных темпах. Пьеса игралась каждый раз импровизационно. Я сама решала, когда выйду из лабиринта, взяв последний разрешающий аккорд. И это давало удивительный эффект. В процессе исполнения я каждый раз погружалась во временной лабиринт, путаясь в ложных коридорах и искренне досадуя, что снова очутилась на первой точке.

Настоящая игра со временем, по мне не менее азартная, чем рулетка или покер.

Я опустила пальцы на клавиши и начала.

Рояль был глуховат, но хорошо настроен. Я уже и забыла, насколько приятны на ощупь желтоватые клавиши из слоновой кости. В ушах аккомпанементом зазвучали слова А.П.

- Не спеши. Звук должен появиться не потому, что ты поставила цель нарисовать какую-то картину или выразить эмоцию. Звук просто рождается и умирает. Дай ему сделать это самостоятельно…

Пальцы все помнили.

Но вот голова… Я контролировала процесс, но не могла зайти в лабиринт, который прежде так меня увлекал. Теперь переплетение звуков казалось искусственным, словно огонь под котлом, нарисованным на стене в сказке про Пиноккио. Искра не высекалась, хоть убей. А без азарта игра превращалась в упражнение школяра, скучное и для исполнителя, а уж тем более для слушателя.

Через пару минут я остановилась. Встала, заливаясь жгучим румянцем, И развела руками виновато.

- Господа, мне жаль. Но… Я, видимо, действительно не в форме.

Однако молодежь разразилась вполне искренними аплодисментами. Шушин поднялся на сцену, и поднял свою «живую» руку, требуя тишины.

- Госпожа Веснина прекрасно проиллюстрировала мысль, которую мы обсуждали на прошлом собрании. Жестокость капиталистической системы, воспринимающей искусство как товар, выжимает исполнителя досуха. Но в ближайшем будущем такие люди не будут заботиться о куске хлеба.

Думать им придется только о творческих проблемах и целях, а государство окажет талантам всестороннюю поддержку.

Я была тронута, но все же не смогла удержаться от смешка.

- Простите за цинизм, но искусство — это сплошная вкусовщина. Кто будет определять талант? Как искать ваших Орфеев?

- Уверяю вас, решение есть! – пылко перебил меня Шушин. - Мой хороший друг, Леонид Голицын как раз сейчас испытывает устройство, в разработке которого участвую и я.