Муза киберпанка

– Не гони. Так ты что, на самом деле Муза? Кто там у тебя отец был, Аполлон?

— Знаток, – скривилась Муза. – Не Аполлон, а Зевс-Громовержец!

— Врёшь! – вполне искренне воскликнул Василий.

За окном ударила молния. Ударила так близко, что в кухне на миг стало непереносимо светло, а от грома Василий подпрыгнул, чуть со стула не упал.

— Ты что-то сказал? – Муза посмотрела ему в лицо с ехидной улыбкой.

— Этого не может быть! – уверенно возразил Василий. – Что за чёрт!

— Возьми. – Муза добыла из кармана огрызок карандаша.

– Возьми и напиши.

— Чего написать?!

— Про дождь. Про грозу. Не задавай глупых вопросов! – Она протянула салфетку, а сама поднялась со стула. – Первый и последний раз такую пакость пью, – предупредила она. – Меня беречь надо!

- - -

Василий перечитывал то, что написал про грозу и дождь. Чёрт побери... Ну не мог он такими словами написать! В принципе не мог!

— Ну что? – Муза заглянула через плечо. – Здорово, да? У тебя есть талант. Как тебя зовут?

— Уже должна знать, раз была там, у Кальяненко, – буркнул Василий, всё ещё под впечатлением.

— Так бы и сказал, что не любишь, когда из-за плеча заглядывают. Не буду больше! А чужие разговоры я не подслушиваю.

— Блин! – Василий вскочил, снова уселся. – Ну, Вася я. И что теперь?

— Я есть буду. – Муза заглянула в холодильник. – Надоели мне его пирожки. А потом работать будем.

— То есть... не понял, ты что... я что-то должен писать?!

— Если не собирался, меня зачем звал? – Муза выглядела грозно, даром что в левой руке сжимала гирлянду сосисок.

– Давай-давай! Я голодная, как сто волков. Ну да, писать. Или ты художник? Так я и по художникам работаю. Что такой унылый? К нему Муза пришла, а он не рад!

— Почему ты так странно выглядишь?

— Толстая и в очках? Чтобы тебя не отвлекать. А то не о том думать будешь, – Муза поправила очки, – а я на работе.

— А если ты не Муза? Вот выгоню сейчас, и что?

Он ожидал слёз, ещё чего-то такого. Но Муза подошла к столу, положила сосиски и посмотрела Василию в глаза.

— Ты вернёшься к работе, – отозвалась она.

– Будешь делать синтез, для ваших заказчиков. В конце концов ты расстанешься со своей девушкой, потому что платят тебе мало, а менять работу ты не захочешь. Лет через двадцать у тебя будет больная печень, глаза и зубы, от всей этой вашей отравы. Будешь так же заниматься синтезом за копейки, подрабатывать где придётся, и вспоминать об этом дне. Так я пошла?

Всё, что она сказала, мелькнуло перед ним одной яркой картиной. И Василию стало страшно.