Муза киберпанка

– А вы хорошо подумали?

Чем чёрт не шутит! Ну, было, было, писал как-то на конкурс в газете рассказик. Неказистый, но свой. Смешно вспоминать, конечно, но...

— Да, нужна, – Василий сам от себя такого не ожидал.

— Приезжайте, – пригласил Кальяненко. – Запишите адрес. – И продиктовал, не дожидаясь ответа.

— Прямо сейчас?! – Василий не сразу отыскал, чем и на чём записать.

— Когда хотите, – и отбой.

Вот это да! Сейчас только Василий осознал, что согласился только ради того, чтобы повидать Кальяненко лично. Никакой он не Кальяненко, все знают, что в миру писателя зовут Борисом Сергеевичем Бирюковым.

Но издателя это имя явно не устраивало.

2. Визит

Аристарх Кальяненко, он же Борис Бирюков, оказался точно таким, каким его изображали на обложках книг. Высокого роста, тощим и желчным. Длинное лицо и полные губы. Правда, на обложках он отечески улыбался. В прихожей пахло дорогим табаком – ну да, писатель курит трубки. Шеф у Василия тоже любит это дело. И повторяет, возможно, в плане самокритики: умному трубка даёт время подумать, а дураку – подержать что-нибудь во рту.

— Покажите, – потребовал мэтр первым делом, когда Василий представился. Нанять такси, чтобы приехать к Кальяненко, оказалось вовсе не жалко.

— Простите, Ари...

— Борис Сергеевич, – поправил Кальяненко-Бирюков. – Незачем. Вы говорите, что оборвали мой номер с объявления. Бумажка при вас?

— Конечно, – Василий протянул ему тот клочок. Титан киберпанка возложил на нос очки и осмотрел клочок. Даже принюхался. Молча протянул клочок обратно, и Василий обмер.

Ничего там не было на клочке. Хотя трудно перепутать: бумага очень уж странная, плотная и вязкая, что ли – отрывать клочок было трудно. И пусто! Невидимые чернила, что ли? Или как это объяснить? Василий никогда не ощущал себя настолько глупо. Сейчас его выпроводят, и хорошо, если не презрительно. Кальяненко, говорят, на резкости не скуп. Уж как приложит...

— Моего телефона нет в справочниках, – пояснил Кальяненко. – Чаю хотите? – предложил он неожиданно. - Раз уж так получилось.

Василий прошёл за ним, как сонная собачка на поводке – послушно и пошатываясь. Автоматически зашёл в ванную, куда указал хозяин дома, вымыл там руки. А в голове всё одно вертелось: не понимаю, как такое могло случиться? Идиотские шутки! И почему Кальяненко не разозлился?

- - -

— Какой был почерк? – поинтересовался Кальяненко, и Василий со страху всё вспомнил. Почерк похож на женский, точно. Чёрные чернила, кое-где растёкшиеся. От сырости, должно быть.