Муза киберпанка

А почему, собственно, завтра? Василий долго копался в записной книжке. Набрал номер. Шеф взял трубку со второго гудка.

— Добрый вечер, Александр Витальевич! – Василий был твёрд, сам тому удивляясь. – Простите за поздний звонок. Я хотел бы взять ту работу, по радикалам.

— Василий? – Шеф удивлён. Небось, сидел сейчас, с удовольствием пил кофе, слушал журчание своей благоверной, или даже играл с внуком, любит подчеркнуть, что счастливый дедушка, и тут на тебе! Звонок от штатного неудачника лаборатории! – Давай завтра поговорим.

— Спасибо, Александр Витальевич! – Василий положил трубку, обернулся.

Муза сидела за столом, вид у неё был недовольным.

— Без рук! – Она остановила Василия поднятой ладонью. – Ну говори, пока я добрая.

У Василия возникла секундная мысль, а не встать ли на колено. Не на колени, а на колено, так торжественней, что ли. Но мысль быстро улетучилась.

— Муза, я был неправ, – повторил Василий. – Чёрт... да ты всё слышала!

Она рассмеялась. Весело и задорно, и уже не казалась грозной.

— Конечно, – покивала. – Так тебе и надо. Ну что, всё понял?

— Всё, – покаянно признался Василий. И получил по шее. Больно!

— Ты это брось! – на словах пояснила Муза. – Ты мужчина или кто? Тряпки мне не нужны! Будешь ныть, снова по шее дам! А сейчас бегом на кухню и приготовь мне чай! Я из-за тебя сижу тут голодная!

- - -

Она пила чай, и ела, как все нормальные люди – с аппетитом, но пристойно, и почти не обращала внимания на хозяина квартиры.

Вот будет номер, когда придёт Нина! А она придёт, и будет приходить, и.

— Я не лезу в чужую жизнь, – пояснила Муза, без особых церемоний вылизав тарелку. Ещё бы, соус вкусный, не пропадать же добру. – И в свою лезть не даю. Чего такой смурной?

— Думаю, как Нине объяснить, кто ты такая, – честно признался Василий. Муза хмыкнула.

— Я же сказала: в чужую жизнь не лезу. Сам думай, что сказать. Или ты думаешь, что я подсматриваю?! – глаза Музы неожиданно наполнились слезами. – Скотина! – и убежала на кухню.

Василий пошёл следом. Муза стояла, с полотенцем в руках, и мрачно смотрела в окно.

— Будешь ещё гадости думать, сама уйду! Понял?

Не уйдёт, подумал Василий, сам не зная, почему. Не уйдёт. Может грозиться, но не уйдёт.

— Ещё как уйду, – возразила Муза. – Меня надо почитать, ясно? Беречь надо! Я на кухне буду, – неожиданно сообщила она, усевшись на стул. Глаза уже были сухими. – Тебе не жалко кухни?

— Н-н-не понял, – растерялся Василий.