Книга первая. Злобный заморыш

Я ждал, рассматривая это длинное тощее тельце без намеков на мышцы или хоть какие-то подкожные отложения. Права, права была опытная Брунхильда – подобное существо в сексуальном плане заинтересовать может только совсем уж двинутого извращенца. Про себя так вообще молчу, полгода активного полового сношения с мелкими, вертлявыми и до одури страстным гоблиншами повлияли на меня так, что Суматоху рассматривал даже с некоторым недоверием. Мол, оно серьезно существует, что ли?

Наконец подлая девица очнулась, полупала глазами, а затем начала натягивать на себя сырое белье.

– Можно, я пойду утром? – наконец, выдавила «Эскильда», стараясь сделать свой голос максимально просящим.

– Я тебе сейчас колено прострелю, – ласково пообещал я ей, заставляя вздрогнуть.

– Тебя арестуют!

– Возможно. Но ты проживешь остаток жизни хромой.

Эта перспектива ей пришлась совершенно не по вкусу. Как и то, что я задумал проводить неблагодарную попутчицу и гостью, уткнув ей дуло револьвера в район почек. Использованная способность сняла горечь, обиду и досаду, оставив лишь настороженность и понимание, что от наркомана можно ожидать чего угодно. Я их и раньше заочно не переваривал, впрочем, как и любых других людей, склонных к потере самоконтроля. Вот так, встретиться вживую, да еще и тащить под гнетом приказов Деуса… было ну совершенно неприятно.

За калиткой она обернулась, меряя меня взглядом.

– Ты не деревенщина. И, скорее всего, не Уоррен Уленшпигель, – произнесла девушка безжизненно-серьезным тоном.

– А ты не леди, не Эскильда и не Картенбрауэр, – в тон ей ответил я, – Вот и не познакомились. Мне очень приятно.

– Почему ты вернулся за мной?

– Потому что услышал выстрелы и испугался, что те, кто нашел тебя, могут пойти по моим следам, – соврал с честным видом я, с лязгом закрывая замок на калитке, – Прощай, незнакомка.

Сон после таких приключений пришел далеко не сразу. Я вертелся, чувствуя, как изнывает тело и разум от усталости и желания придавить подушку часиков чуть ли не на двадцать, но впрыснутые в кровь гормоны не давали ни малейшего шанса спокойно вырубиться. Едва ли не две смертельные ситуации за сутки.