Книга первая. Злобный заморыш

Хорошая способность.

Близость города, особенно морского и портового, означает множество ведущих к нему дорог. Вот к такой грунтовой я и вытащил волокушу с блаженствующей черти знать от чего Суматохой. Вытащил и… сам возле неё сел. Устал. Сунул девушке в руке флягу, пару полосок подсушенного соленого мяса, приказал есть. Сам, перекусив, принялся разбирать трофеи. Ночью, после устроенной бойни, на это время не тратил, был занят обрезанием и подгонкой под себя одежды с трупов. Плотная материя – не кожа, это куда удобнее, да и те крестьяне-переселенцы, оскорбленные леди, очень нехорошо посматривали на гоблинское рукоделие, в котором я щеголял.

Первым делом меня заинтересовало оружие. Две почти одинаковых однозарядных винтовки с затворами скользящего типа, и одна, напоминающая дробовик – именно из нее выпотрошили обиженного на Аврору кабана. Приклады и ремни у двойняшек были вытерты долгой эксплуатацией, калибр один и тот же, патроны унитарные, имевшие привычную для меня форму.

Не эксперт ни разу, даже не диванный, но почти не отличишь от 7.62 мм Калашников, разве что чуток крупнее. С двух патронташей я выдавил полсотни патронов, тщательно их осмотрел зачем-то, а потом, костеря свой ум, сноровку и сообразительность, забил всё назад. Один надену, второй в мешок.

С револьверами история была иного характера. Из четырех лишь два были одной модели и калибра, зато самые легкие. Обе других дуры, к которым прилагалось по дюжине патронов, я отложил. Туда же, в отложенное, ушли две прихотливо украшенные зажигалки, точильный камень, небольшой ухватистый топорик с ременным креплением на спину, два плотных вязаных плаща с капюшонами да россыпь непонятных мне бутылочек и таблеток.

Посидел, прикрыв глаза и собираясь с духом…

«Демпфер эмоций»

Через тридцать секунд открыл глаза. Взял себе и «леди Эскильде» по небольшому ножу, не идущему в сравнение с старрхом, а значит, удобному. Выделил девушке один из больших револьверов со всеми подходящими к нему патронами, да один из плащей.

Оставил себе одно из двух ружей поменьше, выбрав просто по внешнему виду, а затем отрезал от «лишнего» плаща шмат материи, который определил, как чехол для своей винтовки.

Остальное было безжалостно выкинуто в придорожную канаву, а после в ней еще и притоплено, а потом и вовсе забросано снегом. На душе плакали кошки, скребли жабы, кряхтел хомяк и посвистывал рак, но разум упорно твердил, что так надо.