Книга первая. Злобный заморыш

В голове стоял мутный туман, приступы обессиливающей слабости накатывались один за другим. Крисланка шла позади, громко ругаясь и мощно пихая меня в спину, тем самым спонсируя каждый новый шаг. Стоящие за воротами разумные безо всякого восторга наблюдали за этим зрелищем. Один из них, широкий, кряжистый, длиннорукий и зеленокожий, даже сплюнул за землю, презрительно кривя прекрасно подходящее для подобных гримас лицо.

Хаёркрантц, эльфийка Лейтен и гном Маверик. Лишь три из девяти кидов закончили обучение.

Двое утонули в болоте почти в самом начале. Тонул один, а второй решил его вытащить, забыв или не подумав о том, что надетая «упряжь» выбирает все лишние силы без остатка. Свидетели рассказывали, что у первого шансы были, пока он не получил по башке туловищем потерявшего равновесие второго. На следующий день тройка из человека, скального орка и гнома решила, что с них хватит. Еще один человек послужил всем оставшимся крайне убедительным примером того, что не стоит нападать на кидающего в тебя камешки гоблина, кричащего оскорбления, если тот делает свою работу, а не развлекается искусства ради.

– Наконец-то! Сколько можно тебя ждать, уродец! – с ходу наехала на меня Лайтен.

– Могли бы и не ждать, – флегматично пробубнил я, хватаясь за плечи Крисланки и мучительно соображая, что я хочу больше – опереться на нее или чмокнуть в щеку.

– Так, катись отсюда, вертихвостка! – рыкнул на неё гоблорк, а затем вызверился уже на нас, – Кончай трепаться, становись в шеренгу! До дилижанса пять часов с четвертью, недоделки!

– Мы опаздываем! – тут же белугой взвыла эльфийка под согласное паническое бубнение гнома.

– Ничего, пробежитесь, – ухмыльнулся воевода, шмыгая носом, – Я вам кое-что обещал.

– А может, не надо?!

– Заткнуться! Молчать! Слушать!

Моя помощница понеслась назад в лагерь, оставляя изнеможденного кида наедине с холодом, неприязнью окружающих и раздраженным гоблорком, явно считавшим секунды до того счастливого момента, когда нам можно будет дать пинка. Присев рядом с Мавериком на чемодан, я со скрипом поднял голову и веки, дабы в последний раз насладиться светлым ликом воеводы.