Книга первая. Злобный заморыш

Вернулся он, с натугой толкая перед собой приземистый и тяжелый шкаф на колесиках, на крышке которого была пологая выемка, напоминающая утопленную в плоской поверхности миску. В эту выемку мне полагалось опустить правую руку, плотно прижаться ладонью к ее основанию, а затем произнести свое новое имя. Только его и ничего кроме.

Сунув руку в «миску», я внятно и отчетливо произнес:

– Магнус Криггс.

Всегда хотел звонкое и готичное имя. Грубое, резкое, злое на звук.

– Хорошее имя, господин Магнус, – тут же приободрил меня Кристоф, склоняясь над стенкой шкафа, – а вот над фамилией вы явно долго не думали.

Над неуклюжим дребезжащим ящиком внезапно вспыхнула яркая и сочная… голограмма. Графики, столбцы, цифры – всё это зарябило у меня в глазах, пришлось сунуться носом едва ли не в сам аппарат, чтобы хоть что-то понять. Не вышло.

– Не мешайте, Магнус, – процедил Кристоф, властно оттирая меня плечом, – Вы это сможете увидеть в любой момент безо всяких калкулюсов, а вот я только так, только так…

Наконец, через пару минут мой собеседник закончил разглядывать пиктограммы, чтобы обернуться ко мне с видом, выражающим разочарование и замешательство.

– У меня для вас есть хорошая и плохая новости, господин Магнус, – военный не глядя щелкнул незаметным переключателем сбоку у ящика, гася голограмму. Его лицо скучнело на глазах, принимая особенный, «казенный» вид, – Хорошая новость в том, что вы – гном…

– А плохая?

– Вы, к моему глубокому прискорбию… харизмат.

Глава 2 Знание - сила!

– Поезд «Цунгшоссе-Фалленторн» прибывает на пятый путь! Внимание!! Поезд «Цунгшоссе-Фалленторн» прибывает на пятый путь! Время стоянки – 10 минут!

Платят крикуну, наверное, отменно. Столь мерзкий и срежещущий голос должен быть редким талантом, иначе и не скажешь – взрезал он шум вокзала как раскаленный нож режет масло. Маэстро репродуктора, что и говорить.

Тихо злобствуя и глубоко напялив фуражку, я поволок свой чемодан к останавливающемуся поезду. Окружающая обстановка давила на мозг духотой, сонмом воплей провожающих и прибывающих, в глазах пестрило от костюмов и размеров. Вокзал Каллосского хребта оказался крупным товарно-пассажирским хабом, через который проходили магистрали аж четырех соседних стран.