Книга первая. Злобный заморыш

Первую потерю Механик объяснил легко и непринужденно – разностью физических кондиций между мной и «донором»-савэджем, а вот со второй было всё непонятно. Лучшее предположение, которым меня порадовал эльф, заключалось в том, что интегрированной в меня энергетической части савэджа совершенно непонятны эмоции.

Пока что. В будущем это может измениться, в отличие от другой потери – вместе с божеством ушло и его благословение, которым славились все киды. Я теперь не оказывал ни малейшего влияния на работающие вокруг меня механизмы.

С другой стороны, не сбылось наше с старым маньяком опасение – имплантация «заглушки» от савэджа не заставила меня светиться красным.

Эти потери – чудовищно малая цена за снятый с шеи поводок, который рано или поздно, но затащил бы меня в могилу. Когда ил Шаадор поделился со мной статистикой, повествующей о том, какой процент кидов всё-таки выплачивают свой Долг, я вторично не пожалел о том, что согласился с ним сотрудничать. Мало их было.

Слишком мало, чтобы всерьез рассчитывать на светлое будущее.

– Значит, переходим к плану «Б», – подытожил ученый, бросая на меня испытующий взгляд, – Если, конечно, ты намерен соблюдать наши договоренности.

– Как будто бы у меня есть выбор, – ухмыльнулся по-доброму я, – А если рога начнут расти или жвалы, я куда побегу? К губернатору Хюгге? Алхимику? В Кригстан?

– Да куда бы не побежал с рогами, добежать шансов будет немного. Убьют, – с научной отстраненностью поставил вердикт ил Шаадор, – Но я нахожу твои доводы вполне убедительными.

Что же, тогда ты отправишься на Эласту с Хорионом.

Последняя фраза была произнесена с неуверенностью, обусловленной тем, что Механик очень хотел меня убить. Ничего личного, на это его подвигала методичность ученого, привыкшего страховаться, зачищать следы и последствия экспериментов. Хартил взрастил в себе буйную и цветущую паранойю, для чего были все основания. Его вражда с Алхимиком началась с того, что эльфийский аристократ украл первого ребенка у потомка кида, препарировав первенца в научных целях.

С тех пор они стали непримиримыми врагами, а Механик потерял счет организуемым на него покушениям.

Но… мы были нужны друг другу. Я оставался чрезвычайно многообещающим субъектом исследований, у которого «прогресс» был по-прежнему на нуле. От мысли, как я могу измениться по сравнению с собранными им уже данными, у эльфа случалась эрекция.