Книга первая. Злобный заморыш

МОЯ ЖИЗНЬ БУДЕТ ПОРУКОЙ ЭТИМ СЛОВАМ!

А затем здоровенный металлический ящик, весящий на глаз около двух, а то и трех сотен килограммов, затанцевал по палубе. Изнутри него неслись злобные вопли, которые просто не могло издавать разумное существо. Большинство подчиненных Диртхавена брызнули с палубы, как испуганные мыши, парочка даже выпрыгнула за борт, устремившись к качающемуся на волнах «Куллиану». Побесившись и издав напоследок долгий и густой вой, ящик застыл, демонстрируя расцарапанную «в мясо» палубу на том месте, где он находился изначально.

Вновь воцарилась тишина.

– Фух, – вытер выступивший пот Хаил, а затем посмотрел на меня даже с некоторым сочувствием, – Яблочко от яблоньки упало недалеко. Знаменитая кровавая ярость Пикси в исполнении её дочурки. Искренне желаю вам, господин Криггс, погибнуть как-нибудь в самое ближайшее время. Бросать в море внучку гоблина, страдающую кинестетической гидрофобией… господин Диртхавен, не бледнейте так! Это хороший саркофаг, он выдержит несколько дней. Наверное.

Главное – не кормите её.

Кажется, что вместо того, чтобы избавиться от тощей надоедливой доходяги, я нажил себе серьезного врага… Впрочем, не в моей ситуации бояться зверя в клетке несмотря на то, что раньше он производил впечатление хомячка. Есть куда более актуальные проблемы. Но все равно – это было очень страшно.

Вокруг снова образовалась небольшая толпа во главе с капитанами. Меня избавили от кляпа, дав пару глотков воды. Хаил ил Ланссаар потребовал, чтобы были принесены все мои пожитки, а пока его просьбу-приказ выполняли, я мог в вволю стоять, откашливаясь от непередаваемых вкусовых ощущений.

– Руки… – прохрипел я первым делом, как только почувствовал, что могу говорить, – Руки… туго свя… зали. Не чувству…ю.

– Они тебе не понадобятся, – фыркнул Захар, нервно косящийся на затихший ящик с Суматохой.

– Это не вам решать, капитан! – тут же проскрежетал Хаил, – Будьте добры разрезать веревки! Я должен доставить его в целости и сохранности!

Все еще ошеломленный, Диртхавен решил собственноручно взрезать стягивающие мне запястья веревки.

Встав позади и сдавив железной хваткой мне руки, он дерганными движениями взялся вспарывать путы. Волей-неволей я выдал несколько болезненных стонов, вслед за чем почувствовав, как кисти освобождаются. Рванув напоследок, контрабандист отбросил обрывки, нервно произнеся: «Всё, он ваш!».

В этот момент я начал действовать. Плана как такового у меня не было совершенно, да и не могло быть.