Сукины дети 2. Помереть не трудно

К тому же, я не хотел тебя волновать.

- Волновать? - в пиджаке, жилетке и крахмальной сорочке я чувствовал себя, как рыцарь, закованный в консервную банку. - Какие-то люди будут решать, позволить мне жить, или умереть, словно я какой-то...

- Ты - стригой, - оборвал мою тираду Алекс. - Да, это не было твоим выбором, но это так. Прими это как данность. Ты - нелюдь, нежить, сверхъестественное существо. Твой метаболизм и особенности физиологии предполагают питание жизненными энергиями других людей. Ты - потенциальная угроза обществу.

И в обязанности Совета входит это общество защищать. А значит, оценивать степень опасности, исходящей от кого бы то ни было. Хоть вервольфа, хоть стригоя.

- Кстати, о вервольфах, - не дожидаясь просьбы Алекса, я набрал в приложении вызов такси. - Как так вышло, что Владимир, да и Совет, если уж на то пошло, прощелкали стаю подростков-убийц?

- Думаю, что им всё сходило с рук потому, что жаловаться было некому, - Алекс прищурился на зелёный маячок подъезжающего такси.

- Тот, кто отдавал приказ, был уверен, что волчата покончат с нами. И свидетелей не останется. Он не учёл, что стая нарвётся на стригоя. Существо, по меньшей мере равное им по силе.

- Да они меня чуть не порвали, - смутился я.

- Просто ты не успел разозлиться, - шеф открыл дверцу такси и пригласил меня садиться. Будто я наследный принц, или другая важная шишка. - Тебя тренировали сражаться с солдатами, а не с детьми. Поэтому рефлексы спали, и ты отбивался вполноги.

- А что это за бал, о котором вы говорили со старухой Шап.

.. С госпожой Цибульской?

- О, Весенний Бал, - мечтательно улыбнулся шеф. - Такое, знаешь ли... мероприятие. Общественное.

- Что-то вы темните.

- И ничего я не темню, - отмахнулся Алекс. - Просто это надо видеть своими глазами. Никакие разговоры не помогут.

- И когда он состоится?

- Через неделю. Надеюсь, к тому времени мы успеем закончить наше расследование.

- А уж я как надеюсь, - пробормотал я себе под нос.

Не увидеть Мириам ещё неделю.

.. Интересно, что-нибудь останется от наших отношений, когда я вернусь?

Алекс говорил, что она - воплощение женского начала. И по этой причине совершенно неспособна на долгий и прочный союз с одним человеком... А я - однолюб. Как и отец.

После того, как мама умерла, у него были женщины - он не говорил, но я и сам об этом догадывался. Но ни одна из них не смогла занять в его сердце достаточно места...

- Приехали, - сказал Алекс. - Выходи.