Застрявшие, или что было, когда я умер

Когда мы вышли, она уточнила с несвойственным ей лукавством:

— На обед — сердце, на вечер — печень?

— Но ведь сработало... — смутился я.

И вдруг осознал: чем бы ни кончилась вся эта история — убийства, Webgirl, плач младенца, — я всё равно рад, что во всё это влез. За этой чертовщиной я разглядел другую Кошатницу — ту, которую она прятала... и которую у меня целых два года не хватало смелости отыскать.

Часть вторая. Испуганный призрак. Глава 11

Мой рассказ о встрече с Олей (или всё же с Webgirl? Я не мог определиться, как её мысленно называть) был воспринят в Общаге сухо: там по-прежнему считали, что связываться с ней опасно.

Но я знал, что пойду.

Во избежание споров я заперся в комнате и уткнулся в планшет, созданный Ангелом. Пожалуй, я и ужинать сегодня не буду: улизну из Общаги, пошатаюсь по Пскову, а в десять дойду до Нижних решёток.

Как раз об этом я и думал, когда в мою дверь постучали.

— Семён, — голос принадлежал Палычу.

Я сразу напрягся.

— Посовещаться? А повод?

— Да пёс его знает... Это Макс всех собрал. А ещё он Близняшек почему-то не пускает гулять: говорит, всё сейчас объяснит. Не знаю я, что ему в голову торкнуло.

Я пошёл с Палычем в кухню, гадая, что «торкнуло» в голову Макса. Жаль, что не успел уйти — придётся теперь держать оборону...

Но в кухне я понял, что с Олей наше собрание не связано.

Все, кроме Макса, уже сидели за столом, явно недоумевая, зачем их позвали.

Сам Макс стоял у плиты, с планшетом в руках. При нашем с Палычем появлении он отошёл, пропуская нас к столу. Мы сели.

Молчание прервал Коршун:

— Ну и что это будет? — спросил он у Макса. — Летучка, планёрка, консилиум? Экстренное заседание мертвецов?

— Увидите, — сухо бросил Макс.

Оставшись стоять, он положил планшет на стол.

— Вчера, когда ты сказал про убийства, я стал рыться в интернете и искать, что обо всём этом пишут. Ну и вот что накопал...

Я подался вперёд: псковский форум, раздел новостей — и очень странная тема: «Безумие или полтергейст: кто бьёт стёкла в домах?»

Света с Ритой тоже прочли это — и почему-то заёрзали. Палыч посетовал:

— Между прочим, не всем повезло застрять с хорошим зрением, а у некоторых при жизни ещё и катаракта была...