Застрявшие, или что было, когда я умер

Глагол «живёшь» был не к месту, но не говорить же «мертвеешь»? Да и Оля не стала цепляться к словам:

— Дурак, что ли? Она же сгорела.

— А тогда где...

— Идём, — Оля спрыгнула на снег. — Я покажу.

И она показала.

Часть вторая. Испуганный призрак. Глава 10

Я вслед за Олей вошёл в дом. Пришлось блуждать среди развалин, но это путешествие после вчерашнего было лёгкой прогулкой: моя спутница провела меня там, где можно было идти сквозь стены. Мы за минуту поднялись на третий этаж, прошли сквозь несколько квартир (целой мебели нет, всё перевёрнуто, кругом снег) и вышли к комнате, где меня ждал первый сюрприз.

Впрочем, вру — первый сюрприз ждал меня ещё у порога.

Из снега, пробиваясь между отколовшимися от стен осколками кафеля, торчал тонкий стебель, а на нём, покачиваясь на ветру (сквозняк был жуткий — всюду ведь разбитые окна), алел раскрывшийся бутон. Цветок я узнал сразу.

Узнал — и замер.

Это был мак.

Оля на него кивнула:

— Ты в курсе, что он символ смерти и возрождения? И что некоторые считают его цветком ангелов?

— Да.

Когда-то мы — обитатели Общаги — задались вопросом, почему Арка увита маками. Естественно, полезли в Сеть (спасибо Ангелу за наше цифровое посмертье). И отыскали про маки кое-что интересное.

— Цветок-загадка, — сказал я. — У многих народов он связан со смертью и сном. И ещё есть поверье, что маки выросли из крови Христа, когда его распяли.

— В Википедию заглядывал? — хмыкнула Оля. — Хотя может, и выросли — кто их знает...

Она обошла цветок, и рядом с тем местом, где она раньше стояла, я увидел кастрюлю — совсем ржавую, доверху набитую снегом. Из снега торчала настольная ёлка с блестевшей на ветках мишурой.

«Не хватает игрушек, — подумалось мне. — И мандаринов...»

— Я её в одной из квартир нашла, — Оля поймала мой взгляд. — Выглядит так себе, но я к ней привыкла — всё-таки в пятый раз украшаю.

Я содрогнулся: в пятый раз...

Пятый год подряд...

Господи, она что, всё это время «жила» тут одна?!

— У нас тоже есть маки, — зачем-то сказал я. — Рядом с Общагой. Так мы называем то место, где застряли.

— И много вас там? — Оля явно напряглась.

Но слову «мы» не удивилась — я почему-то это понял. Она знала, что застряла в нашем городе не одна.

— Немного, — сказал я, — всего восемь.