Застрявшие, или что было, когда я умер

Времени пока хватало, но до полудня следовало вернуться в Общагу — ведь мы по Контракту разносим ларцы. А Ангел присылает их в полдень.

Макс обогнул журнальные столики. Я деликатничать не стал и направился сквозь них, не особо глядя по сторонам. А вот сёстрам хотелось всё осмотреть — включая шторы на стенах, паркет на полу и люстру на потолке.

Покупателей было мало. Дней двадцать назад — перед Новым годом — тут точно было оживлённей, но сейчас среди мебели слонялось человек пять. Близняшки не стеснялись сквозь них ходить: пройдут сквозь кого-то — и он замрёт.

Но я так не делаю — не люблю ходить сквозь живых.

Миновав шкафы-стенки и ряд серых комодов, мы дошли до детских спален. Диванов тут хватало: выдвижных и разворачивающихся, со зверюшками и мультяшными героями, и даже в форме машин с поролоновыми колёсами по бокам. Но Рите приглянулся полукруглый красно-белый уродец.

— Почему этот? — спросил Макс.

— Он похож на вставную челюсть, — сказала Рита.

Макс вздохнул — вкус у Близняшек ещё тот...

— Ну так не тяни, заказывай, — сказал я.

Замерев у дивана, Рита скорчила серьёзную мину и замогильным голосом произнесла:

— О Ангел, покровитель мертвяков! Взывает к тебе Маргарита Маслова из города Пскова — обычное псковское привидение. Не мог бы ты доставить точно такой же диван к нам в Общагу? Дабы я могла полежать на нём, если мне надоест лежать в гробу. Спасибо тебе, Ангел, большое...

Света прыснула. Даже мы с Максом улыбнулись; юмор у Риты не по возрасту чёрный.

«Ответ» Ангела последовал незамедлительно. Должен сказать, он нас впечатлил — особенно Свету:

— Ай!.. — та отскочила, когда рядом с диваном возник второй, почти такой же: красно-белый, но с блёклыми красками... «Призрачный», как и мы сами.

Тут я уточню: мы вне Общаги бледноваты — даже наша одежда лишена яркости. Вот глядим друг на друга — и понимаем, что мы уже не часть этого мира. В Общаге мы выглядим живыми, а на улицах города «тускнеем».

Созданный Ангелом диван был таким же.

Он был мутным, как на экране, где убавили цвет. Полагаю, он даже состоял не из протонов, нейтронов и электронов. Или скорее так: его протоны-нейтроны-электроны «зависли» между уровнями бытия. Застряли, как и мы сами.

А значит, этот диван мы могли унести, что и подтверждалось лежавшей сверху запиской: «САМИ ТАЩИТЕ — Я ЗАНЯТ».

— То есть как «сами»? — опешила Рита. — А Контракт?..