Застрявшие, или что было, когда я умер

Разве ты, Оля, над этим не задумывалась?

— Откуда вы знаете моё имя?

— Я знаю имена всех... Кто жил, живёт и будет жить. По мне в вашем мире не так уж и много имён.

— Да ведь их же миллиарды!

И вновь Оля увидела улыбку:

— Что значит миллиард в сравнении с бесконечностью? Чешуйка колоса на поле, окружённом океаном других полей.

У Оли вырвалось:

— Вы Бог?

Она даже не осознала, что ляпнула это так просто... Будто спросила «который час?»

Но нищий лишь качнул головой.

— Тогда ангел?

— Это общепринятое обозначение моей особы, — витиевато ответил нищий.

— То есть вы ангел, которого зовут Ангел? — уточнила Оля. — Тогда где же ваши крылья?

— Я их ещё не заслужил, — с грустью признался Ангел. — По нашим меркам я юн — можно сказать, сопляк. В пересчёте на ваш возраст я не намного старше тебя.

Оля сочла это шуткой, но затем поняла, что юмором тут и не пахнет. И потрясённо застыла.

Ангел потёр шрам, где должна была быть бровь, и Оля увидела, что у него на руке не достаёт двух пальцев — безымянного с мизинцем. Каким-то образом он заметил её взгляд, словно и правда был зрячим:

— Это всё Пришлый, — сказал он. — Зря я с ним дрался в одиночку — надо было быть умнее.

Оля решила, что Пришлый — имя или прозвище. Отойдя от растерянности, спросила:

— Что за Пришлый?

— Злой дух. У вас его назвали бы демоном.

— Настоящим демоном?

— Нет, девочка, игрушечным — с пластмассовой мордой и батарейкой «Энерджайзер».

— Хватит звать меня девочкой. Раз вы знаете, что я Оля, так Олей и зовите.

— Прости, я не хотел тебя обидеть. Да, демон он вполне настоящий. Видишь, что он со мной сделал? В сорок первом я с ним справился, а сейчас... Сейчас всё иначе. Боюсь, придётся прибегнуть к запасному варианту.

И Ангел кивнул на часы в его чемодане — круглые, в блестящей рамке. С виду обычные, но Оля сообразила, что их обычность обманчива. И ещё поняла (как и с Пришлым двадцать секунд назад), что это не часы, а Часы.

В ней вновь взыграло любопытство:

— Так вы дрались с этим Пришлым в сорок первом году? Наверное, это связано с войной?

— Ну разумеется, связано, — вздохнув, Ангел загадочно добавил: — Коллективная ответственность, знаешь ли... А осенью две тысячи восемнадцатого с ней совпадёт ответственность индивидуальная... В общем, всё скверно... Очень скверно всё сложится.

Он немного помолчал, и Оля не решилась нарушить его раздумья.