Мартынов. Неделя Стюарда.

Сзади раздались возмущённые гудки других автомобилей.

– Да, я шучу, – расхохоталась Елизавета Георгиевна, – проверила, слушаешь ли ты вообще.

– Ну и шутки у тебя, – вздохнул я. – Я чуть в аварию не попал!

– А что, – её голос резко изменился, – значит, я не слишком хороша для тебя?

Да уж, попался в ловушку.

– Лизонька, – как можно мягче сказал я, – я думаю, ещё рано об этом говорить. И вообще, за таких, как мы, подобные вещи решают старшие родственники.

– А если бы был твой выбор… – начала спрашивать она.

– Ой, прости, вторая линия, очень срочно! – воскликнул я и сбросил вызов самым невежливым способом.

Ну и дела. Несмотря на кондиционер, по моему лбу скатилась капля пота.

«Мы ещё поговорим об этом, Матвей» – пришла смс от фрейлины Аматуни.

До моего дома оставалось всего ничего. Я с наслаждением ехал по моему прекрасному городу, мимо красивых фигуристых девушек, уличных торговцев, городовых, студентов, деловых мужчин и женщин в строгих костюмах. Мимо памятников великим людям и задумчивых поэтов-кандидатов на будущие памятники.

Моё настроение поднялось ещё больше, когда, на моё счастье, прямо по моей улице я увидел продавца гиро с такой же тележкой, как и возле дома Петрова. На этот раз я предусмотрительно перевёл «ладошку» в [P2] беззвучный режим, и, весело жуя бутерброд, зашёл в квартиру.

– Матвей Михайлович, – с порога укорил меня Тарас, – ну зачем вы эту ерунду покупаете? Сказали бы мне, я бы лучшие ингредиенты…

– Всё-всё, Тарас, – отмахнулся я, поднимаясь к себе – пиджак из машины забери.

В своих комнатах я быстро выскочил из костюма и завалился на кровать, чтобы получить наконец заслуженный отдых. Я лениво листал новостную ленту на «ладошке», пока кое-что не привлекло моё внимание.

«Убийство Насима Фануччи, преступного авторитета района, расположенного между улицами Карла Пиратского и Ивана Айвазовского, привела к началу войны за влияние в районе» – сообщал новостной портал «Царьградскийглашатай.

«Раньше всё на одном человеке держалось тут. Как он говорил, так и было. Лет двадцать назад он заявил о себе. Почти мальчишка, он в одиночку подмял под себя все мелкие группировки. После этого все платили ему. Никто не мог и близко к нему подойти без его дозволения: Яром он владел. Видать, и на него нашлась управа, раз его ножом попотчевали».