Мартынов. Неделя Стюарда.

– Да, всё внимание общества по-прежнему будет приковано к нам, все будут хотеть ездить на таких же машинах, как у нас, покупать своим детям коляски, как у наших наследников, копировать наш стиль, – сказал князь. – И мы будем продавать им эти машины, коляски и стиль. И всё остальное.

Я выдохнул.

– Да уж, – сказал я. – И кто же это придумал?

– Это, Матвей, даже придумывать не надо, это очевиднейшая вещь, лежащая на поверхности, – ответил дед. – И всем хорошо: население нашей страны имеет Яр, то есть, имеет лучшее здоровье, живёт дольше, в случае войны становится гораздо более полезно, а мы делаем вид, что теперь наши титулы существуют только формально, а на самом деле даже увеличиваем наше влияние.

– Слушай, но сейчас княжич может жениться на простой дворянке, а если нетитулованные дворяне окончательно смешаются с простолюдинами, то, как же быть? – спросил я. – Не получится же женить княжичей только на графинях и княжнах, так и до вырождения недалеко.

– А так и быть, – ответил князь Мартынов. – Представь заголовки газет на прилавках и в Паутине: «молодой граф Гагарин женился на простой кассирше из бистро! История современной Золушки!».

– То есть, будут разрешены браки между дворянами и простолюдинами? – не поверил я.

– Мужчине можно будет жениться на простолюдинке, – поправил меня дед. – Тогда их потомок по мужской линии будет сохранять титул. Это будет своего рода династический союз между аристократами и обществом.

– Потому что если аристократы будут заключать браки только между собой, то простые граждане имеющие все общественные права, да ещё и Яр, могут задаться вопросами, зачем вообще нужны аристократы? – спросил я.

– Именно так, – кивнул дед.

– А если девушка-графиня или там, княжна, влюбится в простого учёного или писателя, или допустим даже уборщика, ей, получается, замуж нельзя будет? Ущемление прав женщин какое-то намечается.

– А тебя это так волнует? – прищурился Юрий Мартынов.

– Это будет волновать журналистов и всяких баламутов, которые будут искать, в чём бы нехорошем обвинить аристократию, – ответил я. – Ты же и сам это знаешь.

– Конечно, знаю, – кивнул князь. – Естественно, ребёнок от их союза никакого титула не унаследует. Но браки никто не запрещает и сейчас, не так ли?

– А титулы будут существовать просто как красивый фантик, – сказал я. – Точнее, так будут считать неаристократы.