Мартынов. Неделя Стюарда.

– Дадим тебе карабин, будешь просто стрелять, стараясь попасть по ним, а там, как получится. Кстати, есть ли у них огнестрельное оружие?

– Я не знаю, – ответил Экин. – Вообще, вряд ли. Когда на Пиратке всем рулил Фануччи, он плётки, в смысле, огнестрел, запрещал, а сейчас им взять негде, на легальное денег нет, а нелегального после рейда не найти.

– Что-то мне подсказывает, что усач Фануччи запрещал оружие, чтобы у местных граждан было меньше соблазна выстрелить ему в спину, а не для того, чтобы меньше преступников были вооружены смертоносными инструментами, – сказал я.

Тарас переводил взгляд с меня на Экина, не понимая, о чём мы говорим.

– В общем, возможно, у кого-то из них будет пистолет, – резюмировал я. – Будем исходить из этого.

– Матвей Михайлович, – обратился ко мне дядька, – вы защиту держать сможете?

– Смогу, – ответил я.

– Есть время в оружейный заехать? – спросил Тарас. – Щас бы ещё пару таких же карабинов взяли.

Я посмотрел на Экина.

– Нет, – ответил тот, – времени нет совсем.

– Тогда едем, – решил я, – поедем на моей, Тарас, она мощнее, вдруг потребуется скорость.

Я поднялся к себе наверх и надел свой беговой костюм. Подумав, взял и защиту, налокотники, наколенники и шлем. Не для себя, поскольку мы с Тарасом будем использовать Яр, а для Экина. Когда я спустился на задний двор, они уже стояли у моего «ЗИЛа».

Глава 30

– Тарас, помоги Экину надеть, – я подал дядьке защиту. Сам он был одет в какой-то прочный костюм, для рыбалки, что ли.

Вдвоём они нацепили на Экина защиту, и мы уселись в автомобиль, бросив на заднее сиденье мой автоматический карабин, второй рожок, и все, какие были, патроны к нему. Экин покопался в своём телефоне, и затем вывел местоположение гаражей на карту, отображаемую на встроенном в панель машины планшете. Ехать получалось около сорока минут, учитывая, что было поздно и дороги были пустые.

Тарас сел за руль. Экина мы посадили на переднее пассажирское сиденье: я не доверял ему настолько, чтобы оставлять его у нас за спинами.

– Значит, действовать будем так, Матвей Михайлович, – говорил Тарас, везя нас по ночному Константинополю. – Первым в помещение залетаю я, и отбрасываю их волной. Шавик, скорее всего, успеет среагировать.