Мартынов. Неделя Стюарда.

Тарас пожал плечами.

– Вот и отлично! – я поднялся и пошёл к себе наверх, где у меня лежал телефон.

Около часа у меня занял заказ, заодно я заказал и снаряжение для бадминтона на случай, если настольный теннис мне или Тарасу не понравится.

В течение следующих суток ничего примечательного не происходило. Я читал, потом принимал заказ из спортивного магазина, наблюдая за муками грузчиков, которые пытались поднять тяжёлый стол по узкой лестнице моей квартиры. Особенно забавен был Тарас, от советов которого «угол, угол поднимай! Да не этот угол!» или «сбоку, сбоку заходи!» грузчикам не было никакого проку и который в итоге сжалился над ними и поднял стол на крышу с улицы Яром.

Потом мы пытались играть в настольный теннис, но ничего не получалось, потом мы играли в бадминтон. Потом я снова читал, валялся в ванной, смотрел сериалы и играл на компьютере.

ВОСКРЕСЕНЬЕ

Наутро пришёл тренер по пинг-понгу, которого я пригласил накануне опять же через Паутину, и дела на поприще настольного тенниса у нас с Тарасом пошли намного лучше.

Единственной вещью, которая меня беспокоила весь этот день, была Константинопольская жара, поэтому вечернюю темноту я встретил лёжа на шезлонге у себя на крыше и выбирая переносной каркасный бассейн для того, чтобы поставить его во внутреннем дворе дома.

Я уже выбрал модель бассейна, когда вспомнил, что перевёл две тысячи рублей Мавродию Пантелееву и что денег на бассейн у меня сейчас нет. Я сделал на «ладошке» заметку, чтобы завтра позвонить Мавродию Сергеевичу и узнать, как продвигаются наши дела.

Захотелось пить. Я глянул на лежавшего на соседнем шезлонге Тараса. Он, кажется, задремал. Я вздохнул и пошёл за лимонадом вниз сам. В моём холодильнике напитка не оказалось, и я спустился ещё ниже, на первый этаж, где стоял большой холодильник.

Я уже вернулся к лестнице, чтобы пойти на крышу, когда в дверь позвонили. Кого это принесла нелёгкая в воскресный день поздним вечером?

Глава 29

Я открыл дверь. Передо мной стоял Экин.

– Ваше благородие, впустите меня! – взволновано затараторил он. – Мне срочно нужно кое-что вам рассказать!

Я посторонился, давая ему прошмыгнуть в моё жилище.