Мартынов. Неделя Стюарда.

К сожалению, Таша Гиксман в прямом смысле высосала из меня интерес к подобным занятиям на ближайший час-полтора. Поэтому я сказал:

– Слушай, у нас весь день впереди. Давай может поиграем во что-нибудь?

– Ну давай, – легко согласилась Лена.

«Вот это по-нашему!» – подумал я.

Я отыскал игровой ноутбук, который лежал у меня заваленный разной одеждой в одном из углов.

– Давай тогда и Тараса позовём, – предложил я.

– Давай, – сказала она.

– Только оденься получше, – сказал я и, подойдя к двери, крикнул вниз: – Тарас! Приходи играть.

Через минуту, которую я потратил на то, чтобы подключить ноутбук к сети, к ноутбуку мышку и усадить за него Лену, появился со своим ноутбуком Тарас.

– А, это ты, – сказал он Лене, – здравствуй-здравствуй! Проводку пришла смотреть?

– Тарас, это Лена, Лена, это Тарас, – представил я их друг другу.

– Да виделись мы, виделись! – рассмеялась Лена.

Тарас уселся с другой стороны стола напротив девушки, я же уселся за свой компьютер. Для игры мы выбрали простую пошаговую тактическую игру с забавным мультяшным интерфейсом, где три команды червячков сражались друг с другом, делая ход по очереди.

Лена Бенесова, поначалу мало что понимавшая, вскоре разобралась и вскоре доставляла нам с Тарасом немало сложностей. Наигравшись, мы стали смотреть сериал и, судя по всему, я снова задремал, потому что, когда я открыл глаза, моя голова лежала у Лены на коленях.

– А где Тарас? – спросил я.

– Он сказал, что ему на рынок надо и уехал, – ответила Лена.

– М, тогда как насчёт принять ванну? – спросил я.

– Я только за! – воскликнула Лена.

Я уже выскочил из халата, когда раздался звонок в дверь.

– Забирайся в воду, Лена, – сказал я, – я пойду посмотрю, кто там.

– А вдруг это хозяин вернулся? – встревоженно спросила Лена.

– Ну тогда его будет ждать приятный сюрприз в твоём лице, когда он зайдёт в ванну, – пошутил я. – Да всё-всё! Это не хозяин, точно.

Я пошёл вниз по лестнице.

Я попытался вообразить себя в подобной ситуации. Картина, представшая перед моим внутренним взором, меня весьма позабавила. Мои губы растянулись в широкую улыбку. Улыбку, так и застывшую у меня на губах, когда я открыл дверь:

– Экин? – удивился я.