Мартынов. Неделя Стюарда.

Я проводил уезжающий со стоянку автомобиль взглядом, развязал галстук-бабочку, и пошёл пешком в сторону моря. Стояла густая чёрно-синяя южная ночь. Поначалу я подумал позвонить Тарасу, но вдруг кое-что понял.

Сейчас ночь и поблизости никого. Яра у меня более чем достаточно. Значит, мне не нужна машина, чтобы добраться домой! Я взял себя в руку. В том смысле, что поднял себя Яром, визуализировав поднимающую меня в небо огромную руку.

Наверху было хорошо, и я понёс себя в сторону моего дома, любуясь ночным видом моего Константинополя.

Я полетел в сторону средиземного моря.

«Когда я летал в прошлый раз?» – начал вспоминать я. – «Когда врезался в Лену Бенесову, которая хотела поиграть на флейте на моей крыше, а в итоге затащила меня в постель. Впрочем, Елизавета Георгиевна тоже сегодня в некотором роде сыграла на флей… Так», – оборвал я себя. – «Во-первых, смеяться над проявлением девичьей нежности плохо, а во-вторых, когда же я летал в последний раз?»

«Вчера я разговаривал с Василием Петровым, секундантом графа Озёрского и налетел на бандитов в квартире во время полицейской облавы на Пиратского», – снова начал вспоминать я.

– «А позавчера? Третьего дня я разговаривал с дедом о наследовании Яра и встретился с усачом в переулке. Значит, летал я и познакомился с Леной поза-позавчера».

С этими мыслями я долетел до моря. На бреющем полёте я пролетел над водной гладью и снова взмыл вверх. Этого мне показалось мало. Я уже собрался осуществить следующую задумку, как в последний момент я вспомнил о своём новом телефоне.

Я достал его из кармана и сформировал из Яра что-то вроде шара, внутри которого в абсолютном вакууме находилась моя «Нокиа». От этого шара тянулась тонкая нить Яра к моей руке.

Теперь можно было делать задуманное. Как был, прямо во фраке, с высоты своего полёта я нырнул в воду. От падения захватило дух, и в тёплую воду я вошёл метра на три. Это было восхитительно. Я снова взмыл в небо и снова нырнул. И снова. И снова. Наконец, я утомился и прислушался к своему резервуару.

Потратил Яра я прилично, но оставалось ещё много.

Представьте следующую картину. Звонит телефон. Большой экран светится, отображая имя звонящего. Вокруг «ладошки» темнота. Потому что она висит в ночном небе над ночным морем. По воздуху приближается едва различимая во тьме фигура. Это я в чёрном, и ещё больше потемневшем от воды фраке, лечу к своему висящему в вакуумном яровом[P1] шаре телефону, ориентируясь по тонкой ниточке Яра, которая тянется от шара к моей руке.