Мартынов. Неделя Стюарда.

– Ну, главное, что через вас со всеми Мартыновыми породниться можно, – глубокомысленно произнёс Тарас.

– Ах, ну да, конечно, – кивнул я.

И тут до меня дошло.

– Погоди-ка, Тарас, – сказал я, повернувшись к нему, – а почему это тебя не удивляет, что ко мне, пустышке, княжна Аматуни так тянется? М?

Тарас потупился.

– Ты думаешь, что она только из-за того, что я Мартынов? – спросил я.

Тарас молчал. Было понятно, что именно так он и думает. Что Аматуни просто хотят создать устойчивый династический союз с моим родом, используя меня, так как к моему кузену Валерию Мартынову очередь из самых знатных и богатых невест стоит.

– Ладно, можешь не отвечать, – вздохнул я. Вздохнул и Тарас. Не объяснять же ему про мой то появляющийся, то исчезающий Яр.

Процесс моего облачения во фрак завершился, и в сопровождении Тараса я отправился к машине. На улице я позвонил фрейлине Аматуни:

– Лиза, я вышел из «Плазы». Поедем в «Воробьяниновъ»?

– Нет, слушай, мне сейчас позвонила Наташа, ну ты её видел сегодня, помнишь? – сказала Лиза.

Глава 18

– Как же, конечно, помню, – ответил я.

– Почему это «конечно»? – подозрительно спросила Лиза.

– Лизонька, пожалуйста, – попросил я, – просто рассказывай дальше.

– Ну-ну, – буркнула она и тут же продолжила бодрым голосом, – в общем, она с девочками сейчас будет в ресторане «Филоксен». Ну там их кавалеры будут ещё. Всем не терпится с тобой увидеться…

«С каких это пор я стал интересен высшему свету?» – мысленно задался вопросом я.

– …все хотят услышать подробности о дуэли, – закончила Елизавета Георгиевна.

– Ах, о дуэли, конечно, теперь всё ясно, – сказал я, – слушай, я не очень люблю все эти светские посиделки.

– Матвей, они очень настаивали, – начала упрашивать фрейлина, – пойми, мы аристократы, у нас есть обязанность вести светскую жизнь, чтобы поддерживать связи…

– Ага, только пустышка Мартынов не был никому интересен до дуэли, – возразил я.

– Так никто и не говорил, что тебя в свете за внутренний мир любить будут, – резонно возразила Елизавета Георгиевна, – в отличие от меня.

На это мне сказать было нечего.

– Ну, Матвей, ну, пожалуйста, – начала канючить фрейлина.

– Да тебе-то какая выгода? – спросил я.

– Пусть эти вертихвостки видят, что ты мой! – твёрдо сказала Елизавета.

«Боюсь, что обладание мной только в глазах моей сладкой княжны Аматуни может являться поводом для гордости» – подумал я.

– Хорошо, я буду там, – сдался я.

– Ура! Ура! – запищала Лиза.

– До встречи! – сказал я и сбросил вызов.