Хроники Илиона. Книга первая: Бремя меча. Часть первая.

После отбытия медиков, Макаров велел всем собраться на четвертом нижнем ярусе, возле того места, где был обнаружен бьющийся в конвульсиях профессор…

—… Итак, кто его обнаружил?

— Я, — отозвался один из солдат, — когда совершал плановый обход яруса.

— И… — Нервы Волшебника были на пределе напряжения. Речь то и дело срывалась на крик.

— Он лежал вот здесь, возле своего переносного столика. Я подошел, и, поняв, что ему плохо, вызвал остальных по интеркому. Мы, зафиксировав челюсть, подняли его на руки и вынесли наружу.

— Вы случайно не знаете, — обратился Макаров к Дорофееву, — над чем Оливер работал последние дни?

— Да, собственно, нет! Я видел только, как утром он нес из «библиотеки» два новых свитка, кажется — этих. — Он указал на валявшиеся неподалеку, сброшенные в суматохе, два небольших свертка пергамента с болтающимися на веревках темными сургучовыми печатями.

Поднятые с пола и развернутые, бумаги, естественно, ни о чем Макарову сказать не могли — не то, что язык, а даже сами буквы — если это были буквы — он видел впервые в жизни.

— Слушаю, — было сказано на том конце провода, — Денис Всеволодович.

— Крис, у нас беда! Выезжайте на объект. Все.

15.06.20…г., 10.00 вечера.

— Все просто! Он был эпилептиком. Только скрыл этот факт, чтобы попасть в группу. — Певческий фальцет Екатерины Кудрявцевой звучал, на удивление, звонко под каменными сводами древней усыпальницы.

— Нет, Эка, не думаю…

Пока бушевала первая, наиболее эмоциональная часть полемики, Денис сидел на краю пустого саркофага, вперив невидящий взгляд в одну точку. Мысли упрямо не хотели складываться во что-то, более-менее связное и толковое. Прокручивая снова и снова все события, начиная с момента их проникновения в подземелья, он пытался понять, или, хотя бы, предположить — что же, в действительности, могло привести к такому исходу.

Итак, седьмого июня они, с помощью местных рабочих, разобрали сложенную здесь по окончании прошлой миссии каменную кладку, и вошли в помещения первого подземного яруса. Он представлял собой длинный прямой, мощенный камнем коридор, со множеством входов в смежные помещения, бывшие, по большей части, книго -, и свиткохранилищами.