Сестра

Все молчали, особенно уставший до смерти Игорь, который безучастно смотрел, как проплывает за окном Быково с его аэропортом, перекресток в Часовне, поворот к Ново-Рязанке. Вдалеке показались Люберцы и строящиеся кварталы Жулебино. И, лишь когда впереди над Москвой вдруг вспыхнули гроздья салюта, он удивился и спросил:

— А это в честь чего?

— В честь Победы, конечно. Девятое мая, всё-таки. — ответил отец.

— Как это – девятое? С утра было же второе? — удивился Игорь, припоминая что-то насчет «позвонили на третий день».

— В параллельных пространствах время может течь иначе, быстрее или медленнее. «Пузырей» это тоже касается, причем – в первую очередь. Про мир привидений ничего сказать не могу, для нас это до сих пор загадка.

— Стоп, а откуда ты всё это знаешь – параллельный мир, привидения? — повернулся к нему Игорь, начиная догадываться, — Так вы – что, именно этим и занимались, что ли?

— Ну, да! — невозмутимо подтвердил отец, — Сперва в КГБ, а потом в детективном агентстве.

Вот именно этим и занимались, всяких неосторожных экспериментаторов спасать пытались.

— А ты думал, что мы будущих светочей демократии в застенках пытали? — засмеялся дядя Сережа, — Как бы не так, один такой диссидент, помнится, нашего Алексея по недомыслию чуть в пасть демону не отправил. Думаешь, с чего Лёха так ближайшее будущее угадывать насобачился? Сопутствующая травма, можно сказать!

— А что же вы раньше-то молчали… Слушайте, раз вы все знаете, может быть тогда объясните мне, как я назад выбрался? Там же не было ни зеркала, ни подсвечника этого?

— Так они тебе и в первый раз не нужны были, — сказала мама, — Ты же не юная романтичная девица, женская магия у тебя не сработает.

Просто в этом месте ты мог пройти, захотел пройти и прошел. Думаешь, отчего мы в детстве так переполошились, когда ты своих привидений придумал? Испугались, что по незнанию забредешь туда, откуда мы тебя достать не сможем. Как твой папа когда-то попал, спасибо Сереже, что вытащил.

Папа и дядя Сережа синхронно кивнули.

— Но все эти магические аксессуары мы с дачи с собой забрали, чтобы кто-нибудь не догадался снова такую подлянку с ними устроить! — добавил папа.

— Так эта тетрадь была не Любы, правильно?

— Конечно не Любы, это Верина тетрадь. А Любе она её просто подсунула, понимая, что та, романтичная душа, обязательно попробует суженого вызвать. А потом испугалась, что ее разоблачат, и спрятала.