Сестра

Несколько минут все сидели молча. Игорь отправил в рот несколько кусков яичницы и задумался. Веру он уже ни в чем не подозревал, но других догадок у него не было.

Наконец, Вера решительно встала и заявила:

— Ладно, можете страдать дальше, а я, пожалуй, за хлебом съезжу. Ну, а вы тут пока спойте «Черного ворона», вам пойдет.

Взяв рюкзачок, она выкатила из сарая велосипед и исчезла.

— Ты чего такой мрачный? — спросил Игорь.

— Сон дурной приснился. Про одну… одного человека, которого я, наверное, уже никогда не увижу.

— Мне тоже что-то странное снилось. Как будто, я приехал к тебе на дачу, иду по дорожке, а тут ты мне навстречу. Ну, мы поздоровались, ты в дом пошел… ты чего так смотришь?

— Ты это, гонишь, что ли? — вытаращился на него Кирилл, — Нам что, один сон на двоих приснился? Я встретил тебя на дорожке, и ты пошел к… ну, неважно. Как это вообще может быть?

— Так, теперь уже я не понял. Мы с тобой встретились во сне, что ли? А кто эта девушка в беседке? Это ведь не Вера там была?

— Давай, не будем об этом… — снова помрачнел Кирилл.

Игорь почувствовал себя окончательно сбитым с толку. Шмыгнув носом, он полез в карман за носовым платком, и вдруг наткнулся на что-то угловатое и железное. Достав из кармана ключ, он положил его на стол перед Кириллом:

— А вот это мне точно не приснилось.

— Где ты его взял? — изумился Кирилл.

— На втором этаже валялся.

Кирилл взял ключ, подошел к запертой двери в родительскую комнату и сунул его в замочную скважину.

Комната оказалось небольшой. Обстановка в ней походила на всё остальное, что Игорь видел тут до сих пор, но чувствовалось, что живет здесь старшее поколение. Широкая двуспальная кровать с высокой резной спинкой, шифоньер почти во всю боковую стену и трюмо с потускневшим зеркалом. И фотографии, много фотографий в рамках на стене, в которых была вся жизнь семьи, начиная от степенных прадедушек и прабабушек в старинных костюмах, заканчивая улыбающимся Кириллом с автоматом в руках где-то посреди степи.

Игорь хотел уже выйти из комнаты, когда его взгляд зацепился за край рамки, едва заметной за какими-то вещами на трюмо.