Макото Том четвёртый

Это он сейчас намекает на то, что мы с Софой можем переспать и всё такое? Странный он какой-то.

- Я много слышала от тебя всякой чуши, но сейчас ты превзошёл самого себя. — наконец, собравшись с мыслями, сказала Софа. - Бредовее я ничего в своей жизни не слышала.

- Вашей матерью была моя младшая сестра Наталья. А отцом Дмитрий Лопухин. В этой папке находятся все необходимые документы. — император похлопал по толстой папке, что лежала на столе рядом с его рукой.

Я даже не обратил на эту папку внимания, хотя смотрел на неё практически в упор.

Всё моё внимание приковал к себе император, лицо которого я до сих пор так и не увидел.

Софа осторожно подошла к столу и взяла папку.

Схватив её, она тут же вернулась ко мне. На ознакомление с содержимым папки уйдёт не один час, боюсь столько времени у нас нет точно. Но и того, что мы успели увидеть и прочесть, минут за пять, было вполне достаточно, чтобы поверить бредовым словам императора.

Внутри папки находились медицинские заключения.

Результаты генетических экспертиз и ещё куча другой неопровержимой информации. Также там имелось два письма, от отца и нашей, как выяснилось настоящей матери.

Последнее письмо было адресовано императору. В этом письме его младшая сестра рассказывала, как она согласилась выносить сына для отца, но в итоге у неё родилась двойня. Нас Софой разделили через несколько дней после появления на свет.

Софу взял на воспитание император, представив её всем, как свою внебрачную дочь.

А я, как долгожданный наследник отправился в семью Лопухиных.

Участники этого обмана поклялись, что никто, кроме них, не будет знать правды, с одной единственной оговоркой: как только мы вырастем, должны будем узнать правду.

Я и до этого ощущал некую связь между мной и Софой, но даже предположить не мог, что она окажется моей родной сестрой. Софа смотрела на меня, и в её глазах я читал такое же офигевание.

- Там есть фотография вашей матери примерно в том же возрасте, что и вы сейчас.

— вновь подал голос император.

Немного покопавшись в папке, Софа достала фотографию, на которой была запечатлена практически её точная копия. Правда, с длинными волосами, без боевого раскраса и в строгом платье. Фотография была сделана на фоне административного корпуса академии Годунова. Даже спустя столько лет, в облике здания ничего не изменилось.

Рядом с нашей настоящей матерью стояло ещё пять человек. Двух, из которых я прекрасно знал.