Дом двести четырнадцать

- Это у нее…? – наклонившись к старушке, когда дверь закрылась, шепнул Денис. Неуверенно махнул рукой, не зная, как спросить.

Старушка удивленно на него поглядела, а после вновь добродушно разулыбалась. Сказала, что понятия не имеет о чем он.

Лифт вновь звякнул и арендодательница вышла на лестничную площадку, Денис протиснулся мимо деда и его дочери. Девушка на прощание ему подмигнула, бесстыдно улыбнувшись.

- Так-с, так-с, - позвякивая ключами, весело повторяла старушка, подсвечивая себе замочную скважину странным светильником, хотя на площадке было светло от лампочки, что едва слышно потрескивала.

- Проходи, милок, - широко распахнув дверь, объявила старушка. Зашла за ним и быстро забегала, показывая и рассказывая, а после усадила Дениса на диван и налила им чай.

На коленях у парня лежала сумка, он неуверенно оглядывал обычную однокомнатную квартирку. Она казалась немного мрачной. Плотные шторы на окнах были запахнуты, на столе тот странный светильник. На стенах вычурные картины. Все будто покрывала пыль и старина.

- Соседи здесь добродушные, но немного шумные, - повздыхала старушка, - понимаю-понимаю все. Уже несколько сбежали от меня мальчишек.

Она широко улыбнулась, как-то странно хихикнув. Смешок будто зародился в глубине её груди.

- Давай вот так сделаем, Дениска, - кивнула сама себе, - ты недельку здесь поживешь, бесплатно, бесплатно, не волнуйся, дорогуша. А потом я тебе позвоню и решим – остаешься иль нет. Ну что? Пойдет, а?

- Конечно, - смешно-излишне оживился парень, закивав.

Старушка добродушно потрепала его по щеке и оставив пакет с печеньем и ключи, умчалась куда-то восвояси. Лишь огонек потрескивал в светильнике.

Он бы подумал о странностях, но сил не было вовсе. Разложил вещи, поел печенье и пошел спать. Всю прошлую ночь работал, разливая напитки посетителям, в эту ночь опять на работу. От того, едва лег, сразу же уснул, едва слышно похрапывая.

На работе ему было не до того, чтобы думать о странном доме и не менее странных жильцах.

Воодушевившись этой мыслью брел к своему новому жилищу. У подъезда замер, удивленно уставившись на парня, что развалился, лежа на спине, на голой земле у самой двери подъезда.

Заложил руки за голову, а во рту держал травинку. Поглядывал на небо.