Свет надежды

И, как тогда, на ритуале в Сулине, стал вливать природную силу, но теперь не в рождающийся портал, а непосредственно в самого мэтра Михаэля.

Краем глаза он заметил движение сбоку, а потом над его плечом вытянулась призрачная девичья рука. И артефактор почувствовал, что от нее тоже идет энергия, сливаясь в один поток с его. Ого, а, девица-то, похоже, при жизни была магом?

– Спасибо, – выдохнул он сквозь зубы, на что призрак что-то испуганно пискнул, но руки не убрал.

Внезапно Томас почувствовал, что возбужденно топтавшаяся на нем крыса замерла.

А после яростно заверещала и, оттолкнувшись от плеча всеми лапами, взвилась в воздух. Прыгнула прямо в гущу мятущихся щупалец, самым невероятным образом уцепилась за одно из них и вонзила во врага острые зубы.

Тварь задергалась пуще прежнего. Михаэль на мгновение замер, пораженно наблюдая, как крыса отважно сражается с чудовищем. И, судя по всему, небезуспешно. Щупальца принялись медленно отползать вверх по лестнице. А там – Михаэль чувствовал это – назад, на площадку с линзой.

Кормилец за дверью всё еще продолжал бушевать, издавая вопли, отдающиеся в ушах, вызывающие дрожь. Удары в барьер становились с каждой минутой сильнее.

И тогда чернокнижник поспешно отвинтил рукоятку трости и вонзил стилет себе в ладонь.

– Мэтр, спасите Лакримозу! – крикнул он, вливая всю оставшуюся силу в линии рун, усиливая чары до предела. Рисунок засиял, яркие символы воспарили над полом и ринулись вверх, сметая и щупальца, и жгутики, и обрывки черного тумана – всё, что оставалось на лестнице от твари.

А там, на верхней площадке, светящееся заклинание слилось с первым, нарисованным кровью в прошлый визит мэтров на маяк. Под мощью заклятий туча Ужаса втянулась в портал, издав на прощание противный звук, чем-то похожий на скулеж больной собаки.

Михаэль магическим зрением с облегчением наблюдал за происходящим. Правда, в голове его всё ещё свербила мысль, что нужно спасти крысу. Но спасать никого не пришлось – Лакримоза в последний момент спрыгнула с щупальца и приземлилась прямо на плечо чернокнижнику.

Встопорщила шерсть и яростно запищала, задрав голову. Пожалуй, при других обстоятельствах это выглядело бы смешно.

Чернокнижник вытер пот со лба и устало плюхнулся на нижнюю ступеньку лестницы. Достал из кармана жилета платок, принялся вытирать стилет, хотя этого и не требовалось. Кровь словно впиталась в матовый металл.

– Ну вот и всё, на какое-то время мои заклинания сдержат прорыв, – бесцветным голосом произнес он.