Свет надежды

Не ругайте ее, мэтр, лучше пожалейте несчастное животное! Оно ведь не виновато, что в вашем доме алкоголь стоит в таких доступных местах. И вообще, может, это ваша домработница бедняжку отравить пыталась, мы же не знаем!

- Или просто крыса тянет в рот всё, что на глаза попало, – ядовито предположил Томас, но тут внутри Лакримозы что-то подозрительно булькнуло. Лина, ойкнув, вытянула руки.

– Э-э... мэтр… а где у вас моечная? – поинтересовалась она, обеспокоенно косясь на крысу.

– Я покажу! – Томас, схватив ученицу под локоть, поспешно потянул ее в коридор.

– И вот зачем ты ее тискала? – возмутился артефактор. – Не хватало еще хозяйские полы испачкать!

– Ну, она такая хорошенькая. Белая...

– Уже нет, – припечатал Томас и повернул кран: – Оттирай. Полотенца – здесь.

Выйдя из ванной, Томас вернулся в кухню, где, видимо изрядно переволновавшись, принялся мыть картофель.

Михаэль за его спиной мрачно копался в недрах шкафчиков. Наконец, отыскал высокий прозрачный кубок и плеснул туда остатки вина. С горьким "Ух!" опрокинул его в себя, точно дешевое пойло. Сел за столик у окошка и печально уставился на хлопочущего Томаса. Флориан подошел ближе:

– Простите, мэтр, а где, вы говорили, у вас есть свободная комната?

– Дальше по коридору, слева... Музыкальные инструменты можете сдвинуть в угол. Прежнему хозяину они уже не нужны.

Флориан удивленно вскинул бровь.

– Прежнему хозяину? А кто здесь жил?

Чернокнижник покрутил в руках пустой фужер и отрешенно произнес:

– Один учитель музыки. Так вот, однажды он обратился ко мне с просьбой очистить его дом от полтергейста. Мол, инструменты по ночам летают и сами по себе звуки издают. А его тонкую душевную организацию весьма ранят фальшивые ноты. И вот, чтобы избавиться от проклятия, он решил съехать к теще – вдове булочника с Кленовой улицы.

– В вашем мире все так странно… и интересно. И что, у вас не получилось?

– Отнюдь. Просто никакого полтергейста тут и в помине не было – так, парочка обычных стихийных духов баловалась. Только к тому времени, как это выяснилось, музыкант уже умер. Отравился пирожком с капустой. И вот, с тех пор я снимаю этот дом у вдовы, а инструменты лежат и ждут своего владельца. Но, довольно о грустном.