Свет надежды

Томас, вздохнув, накинул капюшон, а Михаэль с тоской подумал, что если даже призрак и ни при чем, он мог вполне предпочесть в такой ситуации удалиться в Инфимум. Насовсем. И плакали тогда денежки за работу. А приходящим домработницам надо платить. А то ведь они и приходить перестанут. Тогда и убирать придется самому, и готовить. Что для честного чернокнижника не солидно вовсе… Нет, можно было, конечно, списать исчезновение фантома на собственные заслуги, но Михаэля всегда коробило от подобной подлости.

– Госпожа Тиссен, а привидение только на маяк заходит, или в окрестностях тоже бродит? Как далеко вы ее видели? – спросил он спину шагающей в авангарде Люси.

Госпожа Тиссен обернулась.

– Так поначалу, – на ходу принялась рассказывать она, – вроде только на маяке был. Его сперва помощник наш встретил. Дня четыре назад это случилось. Прибежал в дом, глазищи – во!

Она выразительно развела руки, чуть не попав сковородкой по идущему сбоку Томасу. Благо, тот успел отшатнуться.

– Испуганные, в общем.

Девка, говорит, там прозрачная воет. Прямо на лестнице. Мы поначалу подумали – померещилось чего нашему Генриху, по жаре-то. Но Клаус всё равно поглядеть пошел. В тот раз ничего они больше не увидели. А на следующий день девица эта в нашем дворе поздно вечером и появилась. Тут уж и я испугалась – страсть. А Генрих – тот вообще, сначала на работу не вышел, больным сказался, а потом, скотина такая, капризничать принялся. Дескать, получает он не шибко много, так что работать в такой обстановке отказывается.

И госпожа Тиссен обиженно запыхтела.

Михаэль вспомнил вопящую Хельгу, тихо фыркнул:

– И не говорите. Не та нынче прислуга пошла. Любой тени боятся. И пауков.

Люси согласно затрясла головой и принялась увлеченно рассказывать, как они недавно пытались нанять кухарку, но все претендентки оказывались либо ленивыми, либо жадными. А теперь вот еще и неизвестно, кого тут за маяком следить приставят, ведь навигация – дело серьезное, без маяка городу никак, а бедной Люси наверняка придется на постой нового смотрителя пускать.

А то и еще хуже, ну, как совсем выселят?

Михаэль отстраненно кивал, попутно снова углубляясь в работу. Постарался представить, как же должно выглядеть то место, откуда тянулись черные нити, источающие страх и ужас. Картина, честно говоря, не складывалась. Ни с чем подобным чернокнижнику до сих пор иметь дело не приходилось, даже работая в Инфимуме.

Так, за разговором, они довольно быстро добрались до подножия маяка.