Свет надежды

С удовольствием вдохнул разлившийся по комнате кофейный аромат.

– Подарок клиента, – объяснил Михаэль. – Изображает житие одного не слишком известного святого. Клиент об этом не знал и боялся проклятия, якобы нависшего над сахарницей. И только рад был избавиться от опасной вещички, подарив опасному же магу.

Он усмехнулся, подал Томасу чашечку на блюдце и, приглашающе кивнув, уселся за столик.

– Спустя месяц клиент умер от отравления. Причем, виной тому была совсем не сахарница, а, как оказалось, любвеобильная жена, которой он надоел ревностью и "беспочвенными подозрениями".

Чернокнижник отхлебнул кофе и потянулся к конторке, за утренней газетой. Томас уселся напротив, осторожно держа чашечку двумя пальцами. Поднес к губам и сделал маленький глоток:

– Изумительно. В Сулине мы нечасто баловали себя подобным напитком…

И подумал, что в любой ситуации, какой бы патовой она ни казалась поначалу, все же существуют свои приятные моменты.

Михаэль же учтиво кивнул. Раскрыл “Вестник Каберты”, потянулся за витой булочкой.

Он встал сегодня куда раньше мэтра Томаса и уже успел навестить соседнюю лавку со свежей выпечкой. Лавка была престижной, цены высоковаты, но тащиться в обычную булочную за два квартала было откровенно лень. Да и финансы, оставленные папенькой, все еще позволяли Михаэлю изредка себя побаловать. Ну и гостя заодно. К тому же, оставалась еще Лакримоза, для которой Михаэль прихватил маленькую, но страшно модную упаковку сухого печеньица. Крыса, к слову, еще с вечера ускакала в комнату гостя и спала, судя по всему, там, а не на привычном месте в клетке. И такая неожиданная привязанность изрядно удивляла.

Впрочем, вопросы с крысой он решил оставить на потом и углубился в чтение.

О появлении мэтра Флая в газетах не было ни слова, зато по развороту шел кричащий заголовок "Смерть у маяка! Убийцы пойманы". Причем, как следовало из статьи, власти попытались умолчать про гибель Клауса Тиссена. Но дотошные журналисты разведали все подробности еще с раннего утра.

– Пресса пишет, что ночью у маяка убили смотрителя.

Михаэль отставил чашку и, встряхнув газету, покосился на Томаса. Тот замер, не донеся булочку до рта и изумленно поднял брови.

– Да-да, того самого! И мне бы очень хотелось сходить и осмотреть место преступления.

– Надо же, какая печальная новость, – покачал головой артефактор. – А я ведь вроде как был обязан господину Тиссену своим спасением.

– Мда… – Михаэль задумчиво потер свежевыбритый подбородок.