Свет надежды

Подошло время заводить часовой механизм, вращающий огромную световую линзу. Линза эта показывала кораблям место входа в порт, и в такую непогоду свет ее был, конечно, особенно важен.

Крякнув, смотритель сунул в рот остатки позднего ужина, опрокинул в себя стопку малиновой настойки и, вытерев руки полотенечком, поднялся. Подойдя к двери, забрал с вешалки каучуковый плащ с капюшоном. Обернулся на пороге.

– Дорогая, я пошел! – возвестил он громко.

– Уже? – госпожа Тиссен высунула голову из кухни. На лице ее читалась тревога.

– Время обхода, – смотритель виновато пожал плечами. – Еще и погода разгулялась: надо бы проверить, всё ли в порядке на маяке. Но я постараюсь вернуться побыстрее. А если снова явится призрак, так долбани его сковородкой.

– Мне Грета вона что дала, – потянув за веревочку на шее, Люси извлекла из-за выреза платья кроличью лапку. – Говорит, что счастье притягивает, а нечисть всякую отпугивает.

– Ну вот и проверишь. Если чего-нибудь испугаешься – Грету свою зови. У нее муж с деверем точно дома, кто же в такой шторм рыбачить пойдет?

– Клаус…

– Что? – Тиссен поднял бровь, недоуменно наблюдая, как по лицу жены вдруг промелькнуло столь непривычное для нее теплое и взволнованное выражение.

– Ты… осторожнее там, ладно? Вдруг, призрак и к тебе явится?

– Не бойся, справлюсь, если что. Молитву прочту какую-нибудь, он в прошлый раз вроде не трогал, с молитвой если.

– А, хочешь, оладушков напеку? Как вернешься – поешь горячего.

– А я что, а я совсем не против.

И смотритель внезапно подмигнул супруге, словно на мгновение вернувшись в те далекие годы, когда они еще были юной и счастливой парой.

Набросил на себя плащ, резко стянув завязки капюшона. Толкнул плечом сопротивляющуюся дверь и вышел в шторм.

Первый же порыв ветра чуть не сбил с ног, и Тиссен, ругнувшись сквозь зубы, запахнулся поплотнее. Дорогу размыло, и он старался держаться самого ее края, ступая по вытоптанной траве. По хорошей погоде путь от дома до маяка составлял где-то около пяти минут, сейчас же обещал растянуться по меньшей мере вдвое.

Дождь нещадно колотил по плечам и голове, а всполохи молний делали окружающий пейзаж незнакомым и жутковатым. В конце концов, впереди показался маяк – темная башня на фоне света прожектора, устремленного в море. Волны грохотали о подножие утеса, и соленые брызги долетали даже до Тиссена. Смотритель стер ладонью влагу с лица и облегченно выдохнул, представляя, как сейчас раздует угли и поставит греться чайник.