Свет надежды

Наверное, самым разумным было бы дождаться ночи, заявиться на маяк и напрямую спросить призрака, чего, собственно, ему нужно. Ведь привидения никогда не являются просто так, у них должна быть веская причина. Впрочем, если бы призрак захотел рассказать хозяевам, зачем приходит, он давно бы это сделал. Значит, либо не может, либо желает разговаривать с каким-то конкретным человеком. И вряд ли это был сам Михаэль… Несомненно, можно давить и устрашать, но обижать несчастных жертв, даже призрачных, чернокнижнику претило.

Он, конечно, попробует вывести привидение на разговор, но стоило приступать к такому разговору хоть немного подготовленным. До прихода ночи оставалась уйма времени, поэтому можно было попробовать начать расследование обычным способом. Тем более, что чернокнижнику было обещано содействие городских служб, а, значит, и допуск в места вроде полицейских участков и городских архивов.

В первую очередь, по мнению Михаэля, стоило найти тело и хотя бы приблизительно узнать, что могло вызвать смерть жертвы.

Весь предыдущий опыт чернокнижника подсказывал, что привидения обычно не уходят далеко от того места, где с ними при жизни случилось несчастье. А потому тело нужно было искать где-то в районе маяка. Михаэль только искренне надеялся, что это был не утопленник. Снаряжать водолазную команду оказалось бы хлопотно и, скорее всего, в ближайшем будущем нереально из-за регаты.

Он залпом допил остатки молока и уже в коридоре, повязывая шейный платок, вспомнил о Лакримозе.

Бедняжке снова предстоит весь день просидеть в клетке и, весьма вероятно, поголодать. Когда хозяин вернется – неизвестно, а домработницы настолько трусливы, что стараются просто не замечать несчастное животное.

Михаэль вздохнул и вернулся в спальню. Лакримоза жалобно запищала, но стоило открыть дверцу, успокоилась и, смешно шевеля длинными усами, обнюхала ладонь хозяина. Пока тот размышлял, сунет ли крысу под котелок или же под пиджак, та решила по-своему. Деловито забралась чернокнижнику на запястье и, пробежав по рукаву, уселась на плече.

− Ну, хорошо. – Михаэль хмыкнул. Подумал, что в случае чего всё же упихнет не в меру самостоятельное животное за пазуху и отправился раскрывать преступление.

Господин Клаус Тиссен совершенно зря полагал, что день у него выдался удачным.

Нет, к дому он подошел вполне умиротворенным – мысли о том, что решение дела с помощью этого нового сыщика может обогатить и его карман тоже, грели.