Свет надежды

И не мешкай – уже почти все собрались. А еще возьми с собой эту свою девочку, сегодня нам пригодится помощь каждого. Отбой.

– Небольшая чрезвычайная ситуация, – покачал головой артефактор, – мне не нравится, как это прозвучало…

Но ему, конечно, никто не ответил – магические стрекозки не были предназначены для разговоров. И, проводив упорхнувшее насекомое грустным взглядом, Томас поднялся. Бросил на стол пару монет сверх оплаты, а потом огляделся. Ученицы своей он сейчас точно не найдет, а вот булыжник… интересно, и зачем он понадобился Лукреции?

Артефактор придвинулся к открытому окну и, высунув наружу голову, осмотрелся.

Томас обернулся, обвел взглядом помещение и призывно махнул лениво бренчащему у камина менестрелю. Тот удивленно вскинул голову, отложил лютню и, поднявшись, одернул на себе щеголеватую зеленую курточку с золотистой вышивкой на манжетах.

– Молодой человек, как вас там… Августин, кажется?

– Августо, милорд, – вежливо поправил светловолосый юноша, – можно просто Густо.

– Очень приятно. Мэтр Томас Флай. Так вот, Августо… у меня есть просьба. Давайте-ка, дойдем с вами до гильдии магов? Мне нужно кое-какую поклажу дотащить, но вот колени некстати разболелись. Не сомневайтесь, я расплачусь – сделаю вам амулет. Какой захотите. А если не подойдет, так вещицу всегда можно будет продать за хорошие деньги.

Менестрель внимательно оглядел длинную мантию темно-бордового цвета, какие носили местные маги, удовлетворенно хмыкнул и расплылся в довольной улыбке:

– А я что? А я вполне себе согласен. Амулетик – он всегда пригодится. А вы сможете сделать такой, чтобы мне больше никогда по голове не прилетало?

Артефактор закатил глаза. Кивнув трактирщику, пообещал вскорости вернуть менестреля в целости и сохранности и поманил того за собой.

Когда Томас с Августо подошли, наконец, к гильдии, азарт последнего заметно поубавился. Вернее, он поубавился еще в тот момент, когда Густо увидел предмет, который артефактор коварно назвал "поклажей", но у ворот гильдии руки несчастного менестреля уже вовсю дрожали, а с губ вот-вот были готовы сорваться отчаянные ругательства.

Томас гостеприимно распахнул резную створку, и Густо, задыхаясь, вошел во дворик.