Свет надежды

– Но волшба сложная, и в случае неудачи мы потеряем кристалл. Надо сделать расчеты, пожалуй.

– В любом случае придется чем-то рисковать. – Михаэль глянул в окно. – Сейчас уже поздно идти в ратушу, а вот завтра поутру нам, мэтр Флай, нужно будет непременно навестить градоправителей, предупредить об опасности проведения регаты. А заодно заручимся поддержкой гильдейских магов. Пока же стоит еще раз сходить на маяк, проверить, насколько хватит печатей, удерживающих Ужас.

– Ах, да, мэтр! – внезапно воскликнул Флориан и выразительно постучал себя пальцем по лбу.

– Нет еще, – насторожился чернокнижник. – А что там?

Флориан поспешно достал из-за пазухи свернутый выпуск “Вестника” и молча сунул его в руки Михаэлю.

– Надо же, – хмыкнул чернокнижник, прочитав заметку. – Снова полиция кого-то задержала. Стоит и к ним завернуть на обратном пути…

– Простите мэтр, а как же госпожа Фогель и ее кристалл? – настороженно поинтересовался Томас.

– А вот вас, мэтр, я и попрошу провести наблюдение, – учтиво кивнул артефактору Михаэль.

– Э-э… – растерянно протянул Томас. Стало страшно. Он бросил взгляд на Лину с Кримсоном, что сидели рядышком за столом. Не может же он сейчас отказаться и потерять лицо перед ученицей? В конце концов, ученый он, или кто?

Томас расправил плечи: – Да, мэтр.

– Ну вот и договорились!

– Мэтр Михаэль! – подала голос Лина. – А можно, мы с Фло за продуктами сходим? Ужин ведь готовить надо, а там почти всё кончилось.

– Хорошая мысль, – кивнул чернокнижник. – Не самой же госпоже Фогель за ними отправляться. Кстати, вы сами-то обедали?

В животе у Флориана выразительно заурчало, и юноша залился краской.

– Понятно, – кивнул чернокнижник. – Госпожа Клара, накормите этих двоих и выдайте денег на расходы. Там, в кухне, шкатулка черепаховая на полке стоит.

И, словно подтверждая его слова, где-то на краю слуха шевельнулся то ли рокот, то ли далекий гром.

Глава 19. О том, какими странными могут быть местные дамы

В Каберте вечерело, и дневная жара пошла на убыль. На небо набежали легкие облака, а с моря подул свежий ветер – заиграл подолом нового платья Лины, разворошил ее незатейливую прическу.