Лучший из худших-2

Я в одиночку уложил маленький отряд невидимок. Но сил радоваться у меня больше не оставалось. Да и вообще обычных сил.

Откат, пусть и не такой мощный, как в предыдущем случае, накрыл меня с головой. Мне повезло, что это случилось именно сейчас, а не секундой раньше – в противном случае брать меня можно было практически голыми руками.

Отстрадав, отмучившись и прокляв всё на свете, я остался лежать на насыпи, окружённый с нескольких сторон мёртвыми тушами противников. Наверное, в кино эта сцена смотрелась бы круто, особенно под торжественную музыку, только мне было не до красивостей и не до драматургии.

Я был выжат как лимон, не мог даже пошевелить пальцами, а во рту появился такой привкус, словно кто-то заставил меня сожрать кусок давно протухшего мяса. Солнце напекало голову, подозрительные насекомые противно жужжали и норовили опуститься на лицо, струйки едкого пота сбегали со лба на глаза, выедая их будто кислотой.

Одежда прилипла к телу, местами даже спеклась кровь – представляю, какое это будет удовольствие отдирать приставшую ткань от раны…

И долбаное эмоциональное опустошение.

Только лёгкий ветерок приятно свежил кожу и отгонял совсем забодавших меня насекомых.

Если бы рядом оказался бы кто-то, я бы обязательно попросил его пристрелить меня, ибо ни на что больше я теперь не годился. Я был шиной из которой спустили весь воздух.

Даже страх за свою жизнь не мог заставить меня подняться.

Только сумасшедшее чувство долга заставило меня попробовать отключить этот режим умирающего лебедя. Да, я пристрелил несколько тварей, но это всего-навсего часть большой стаи. Я обязан сообщить о них, иначе будут новые человеческие жертвы, причём уже на моей совести: ведь это я скис и сдался. А с таким грузом не живут. Или живут, но мало и очень плохо.

Вставай, аника-воин! – велел я себе. Вставай, сука! Отрывай задницу от камней, подымайся, сволочь такая! Подохнуть всегда успеешь, и лучше сделать это как-то поярче! Чтобы салют в мою честь до небес, чтобы красотки рыдали, а десятки детишек с гордостью говорили – это мой папа-герой!

Конечно, мне сейчас очень бы пригодился кран, не обязательно башенный… Но чувство ответственности, долг мужчины и солдата – не праздные слова.