Холод и жар

Поле исчезло, и фиолетовая сила не работала на полную мощность – но ещё не совсем иссякла и могла причинить демонам вред.

– Успокойся, мой милый, – притворно-ласково проворковало исчадие Ада, приближаясь к Эрнсту.

Брат ощутил новый приступ слабости, и фиолетовый заряд в его руке постепенно погас.

– В тебе так много… энергии, – сказала Тёмная Госпожа.

И резким прыжком набросилась на Эрнста, впившись губами в его рот. Он почувствовал, как жизненные силы постепенно покидали его, переходя к демонессе…

– Простите! Извините!

Изабелла неслась по коридору Академии, расталкивая медленно прогуливающихся студентов.

Изабеллу переполняли гнев и ярость.

– Стой! Отойди от моего Брата! – она была готова уничтожить демонессу.

Сестра начала накапливать в руке фиолетовую энергию.

– О, я Тёмная Госпожа, а у тебя, я смотрю, неприятности… – промурлыкала демонесса.

Она развернулась к Изабелле, надвигаясь на неё и размахивая хлыстом в правой клешне. В обеих руках Сестры засветились фиолетовые заряды.

– Не смей! Трогать! Эрнста! – прошипела она.

Изабелла бросала в Тёмную Госпожу сгустки магической энергии, но она двигалась очень быстро и уже оказалась рядом с Сестрой.

– Ах, Сестричка пришла спасти своего непутёвого Братика… – глумилась демонесса.

И сильным ударом левой клешнёй отбросила Изабеллу в угол лаборатории. Сестра приземлилась прямо на стол, за которым буквально недавно сидели Эрнст и Алекс, и он с хрустом разлетелся на две части, а жёлтый стул оказался повален рядом с витражом. Демонесса задела шарообразную лампу на стойке, но та не упала. А Мари Кюрье с портрета безразлично наблюдала за происходящим, не меняя выражения своего лица, довольного новым научным открытием.

– Вас так легко победить, – злорадствовала Тёмная Госпожа.

– Ты так думаешь? – раздался голос Изабеллы.

Всё тело Сестры пронзила жгучая боль. Но она поднялась с пола лаборатории, и в её руке загорелся фиолетовый огонь.

– Ах ты упрямая… – разъярилась демонесса, готовая снова наброситься на Изабеллу.

Сестра направила фиолетовый заряд не в неё, а в кронштейн, которым близстоящий шкаф с реагентами крепился к стене.