Холод и жар

Мама заплакала, прикрыв лицо руками. Изабелла тоже хотела плакать. Она переживала, что ранила родителей своими словами, развеяла их мечты, представления о семье… Но при этом понимала, что иначе поступить не могла. С поводом в виде битвы или без, но она должна была сказать всё это – всё, что накопилось за много лет, но не находило выхода, потому что и она, и Эрнст уже неоднократно сталкивались с отрицанием их чувств своими родителями. Сквозь Поле Изабелла чувствовала, что и её Брат ощущал то же самое.

– Элеонор… то есть, Изабелла, – осеклась мать, – я… просто не знаю тот путь, по которому ты пойдёшь, и не могу тебе ничего посоветовать.

– Спасибо… мама, – дочь взглянула в её слезящиеся глаза.

– Я буду переживать за вас. Как вы там, сражаетесь с демонами, подвергаете себя опасности…

– Пожалуйста, волнуйся за нас поменьше, – горько улыбнулась Изабелла, – мы с Эрнстом с ними справимся.

В это время отец всем своим видом выражал недовольство. Он явно не хотел, чтобы его дети оказались магами, причём обладающими таким приметным и таинственным даром.

– Элеонор Перес, – строго, с нажимом сказал папа, – когда мы вернёмся домой, нам предстоит серьёзный разговор.

«Как всегда, на людях мы хорошие и сор из избы не выносим…» – мысленно прокомментировала его Изабелла.

– Хорошо, – так же твёрдо и холодно ответила она вслух. В случае с папой о большем она и не мечтала, но не теряла надежд договориться.

На дорожку вышли и Алекс с Розалиндой. Студентка уже успела переодеться в форму и снять эльфийский парик, поэтому снова щеголяла гривой розовых волос.

– Так вы с Антуаном… Брат и Сестра, – восторженно сказал Алекс, – Розалинда, ты была права.

– Я так и знала! – воскликнула их подруга, – Брат и Сестра – мои друзья! Ура! – выкрикнула она.

– Пожалуйста, простите меня, что я вам не сказала сразу, – ответила Изабелла, – и не принимайте на свой счёт слова, что в городе у нас не было друзей.

Алекс сдержанно кивнул, а Розалинда с возгласом подняла руки вверх, после чего на некоторое время во дворе Академии снова поднялась тишина.

Изабелла ощутила, как будто внутри неё открывались прежде затворённые шлюзы. Фиолетовая энергия свободнее и гармоничнее текла по её телу без затхлого привкуса нелюбви к себе. И теперь предстояло эту новую силу использовать.