Холод и жар

– Должен вам сказать, что у вас большие проблемы с посещаемостью, – проворчал профессор, – вы пропустили без уважительной причины почти все мои семинары за последнее время.

Близнецы поникли.

– Профессор, мы выучим всё к экзамену, – виновато сказала Сестра.

– Выучим упущенное по учебнику, – подхватил Брат.

– Не-не-не, так дело не пойдёт, – преподаватель погрозил им пальцем, – ваша успеваемость учитывает и вашу посещаемость, а поскольку она за недавний месяц стремится к нулю, то ничего выше четвёрки на экзамене я вам не поставлю.

Даже если вы ответите на все вопросы программы и самостоятельно выведите и докажете парочку теорем. В чём я сильно сомневаюсь.

– Ясно, профессор, – смущённо ответили Эрнст и Изабелла.

– Только учтите, что вы ещё не совсем безнадёжны, – продолжил профессор, – Так что ваше присутствие и активность на следующих занятиях могут что-то изменить.

– Да, профессор.

«Ничего выше четвёрки не поставит!» – мысленно буркнул Эрнст, когда преподаватель ушёл, – «вот и пришёл конец нашим дипломам с отличием!»

«Значит, мы должны сдать экзамен другому преподу», – подбодрила его Изабелла.

Экзамен по высшей математике в Академии обычно принимали два преподавателя, каждому из которых доставалась примерно половина группы.

«Вряд ли он примет у нас обоих», – выдохнул Эрнст.

«Значит, нам надо сдавать в разные дни», – сообразила его Сестра, – «кто-то из нас должен «заболеть», а справку возьмём у Грабовски. Не думаю, что он нам откажет».

«Неплохая идея», – усмехнулся Брат.

И они дальше пошли по коридору на следующие занятия.

Так прошли дни. Часть из них Брат и Сестра провели в крепости, а часть – в Академии. А праздник девяностолетия был всё ближе и ближе, как и зачёты и экзамены. Эрнст и Изабелла репетировали речь, Розалинда – эльфийскую балладу, разрешения спеть которую она добилась, а Алекс радовался, что будет участвовать в мероприятии лишь как зритель.

За день до праздника вся семья Пересов собралась в городском парке. Родители пришли из дома, а дети – из общежития.

Вечером, несмотря на темноту и тусклый свет фонарей, сквер был оживлённым местом. Вдоль посадок и живых изгородей в разные стороны ходили люди. На лавочке устроился знакомый Эрнсту и Изабелле пьяница с улицы Двадцать Восьмого Ноября, прихватив с собой бутылку шнапса. В фонтане журчала вода, а где-то вдалеке чирикали птицы.

Пересы гуляли вдоль ограды, за которой высились горы Пентадия. Изабелла шла рядом с мамой, а Эрнст – с папой.