"Останний день"

Предшественник твой вреден был безмерно, да еще и не любил наше племя, а Афанасий, что до него на Москве обитал, большую дружбу с ведьмаками водил. Настолько, что соседствовал с одним из них в Замоскворечье, они каждый вечер чаи гоняли. Ведьмаки же нас сильно не жалуют, бывало, что дело даже до драк доходило. Само собой, что я к Афоне даже не совалась. А смысл? Унижаться лишь для того, чтобы услышать отказ? Я себя уважаю, мне такого не надо.

— Про предшественника вы мне уже как-то рассказывали, а вот про Афанасия слышу впервые, — заинтересовался я.

— Нет. — Покачала головой Марфа. — Не своей. Он лет через пять после войны какой-то особенный клад поднял, такой, что даже для него слишком сильным оказался. Забрать он его у земли забрал, да, видно, что-то не рассчитал. Нашли его на следующее утро в доме мертвого, с перекошенным лицом и выжженными глазами. Кто, что — неизвестно. Ведьмаки землю носом рыли по приказу своего старшого, только без толку, так ничего и не выяснили.

— Но до Афанасия тоже ведь кто-то да был? — уточнил я. Надо заметить, что тема эта меня крайне занимала. Почему? Надо знать свою историю, без прошлого, уж простите за банальность, нет будущего.

— Наверняка, — подтвердила ведьма. — Но мне, мой милый мальчик, не тысяча лет, как бы скверно я ни выглядела, потому всех предыдущих Хранителей по этой причине знать не могу.

— Зато бабка Дарья, небось, всех знает, — подала голос с переднего сиденья Василиса.

— Вот расскажу Дарье Семеновне при случае, что ты ее бабкой назвала, знаешь, как она порадуется? — задушевно пообещала подчиненной Марфа. — И отблагодарит тебя при первой же возможности.

— Язык мой — враг мой, — вроде как на самом деле испуганно пискнула Васька. Впрочем, я уже понял, что в искусстве притворства ведьмы достигли невероятных высот, потому веры ей нет ни на грош, особенно если глянуть в зеркало заднего вида, в котором отражаются ее смеющиеся и шалые зеленые глаза.

— Осознаёт собственную дурость — уже хорошо, — поделилась со мной мыслью на этот счет Марфа. — Какой-никакой, а шанс на то, что она протянет десяток-другой лет, есть.

— А что, этой Дарье Семеновне на самом деле столько лет, что она всех Хранителей кладов знает? — спросил я.

— Нет, разумеется, — рассмеялась Марфа. — Но живет она поболе моего, так что, может, и знает кого. Хотя не факт.