Фаворит смерти. Том 1

***

Мягкий свет облизнул лицо — я почувствовал его и невольно улыбнулся. Было приятно. Словно воскресное утро, когда никуда не надо спешить и ты знаешь — еще целый день впереди.

— Он просыпается! — прошептал тихий женский голосок.

Просыпаться не хотелось. Еще немного, полежать, поваляться и понежиться в кровати. Это давно забытое чувство, когда ноги высовываются из теплого одеяла в утреннюю прохладу комнаты.

Стоп!

Ноги? Чувствуют?

Я замер. Приснилось? Да, верно приснилось. Ноги давно уже ничего не чувствуют.

Постой. А как я оказался в кровати?

В память пришли обрывки воспоминаний — девушка, гопники, стычка, удар в грудь ножом. Кровь.

Наверное, я в больнице.

Я открыл глаза, огляделся. Судя по обстановке это была не больница. Темное помещение, подсвеченное только свечами. Приятно пахнет благовониями.

Поворачивать головой не получилось — слишком болело тело, — поэтому увидеть что-то еще не представлялось возможным.

Зато почувствовать...

Ощущений было много. И первое — я лежу абсолютно голый. Нагота ощущалась отчетливо — по касанию одеяла к коже.

— Вам пока нельзя шевелиться, — мягко сказал женский голос. — Лекарь сказал вам нужно набираться сил. Мы оботрем вас маслом.

Что?! Маслом?

Что происходит?

Теплые ладони прикоснулись ко мне. Что-то влажное, горячее потекло по коже. Меня начали растирать благовониями — плавно, старательно. От рук перешли к плечам, потом к груди и ниже, к животу и паху.

Тот, кто растирал меня маслом, явно не страдал стеснительностью. Пальцы не пропустили ни единый участок моего тела, тщательно промассировав все и натерев маслом. Но смутило меня даже не то, когда ладони прикасались к моему главному отличительному половому признаку, определяющему меня как мужчину. Хотя и это тоже.

Было необычным ощущать — ощущать, Карл! — прикосновение к ногам. Я давно не испытывал этого приятного чувства и потому лежал не шелохнувшись, думая, что мне это все мерещится.

Потом меня укрыли одеялом, заботливо, по родительски.

— Вам надо отдохнуть, господин, — произнес все тот же женский голос.

— Где я? — осмелился я спросить.

— Вы у себя дома, господин.

У себя дома? Что-то не похоже. Да и господином меня никто там не называет. Явно какая-то ошибка.

— Что произошло?

— Анархисты — или, возможно, кто-то другой, — закинули в ваш дом бомбу, — произнес вдруг лязгающий мужской голос.