За окнами "Тихой гавани"

В одной руке он держал бутылку и, запустив пальцы другой в длинную чёрную чёлку, внимательно разглядывал этикетку.

– Знаешь, я бы предложил тебе что-нибудь, – сказал он, наконец переводя взгляд на Алину, – но не факт, что это всё не отравлено или не заколдовано. – Он ещё раз глянул на бутылку и решительно поставил её на место. – Если это мой сон, лучше не рисковать. Что-то мне в последнее время часто какая-нибудь дичь снится.

Крис обогнул стойку, подошёл к Алине, уселся напротив.

– Может, расскажешь, что случилось? – предложил он.

– Если я твой сон, я точно никому ничего не выболтаю. – И снова улыбнулся, дружелюбно и ободряюще.

И Алина, неожиданно для себя самой, рассказала. И о том, как её спасли, убив половину её сущности, а теперь делают вид, что ничего ценного в этой половине не было. И о Долане, которому на неё совершенно наплевать. То есть нет, не совершенно, конечно, но как можно было сначала забыть про её день рождения, а потом обозвать её – раненую, напуганную, расстроенную – свидетелем? Может, она вообще нужна ему только для того, чтобы рассказывать обо всех тех передрягах, в которые вечно попадает? И Нина тоже хороша… Нет, понятно, конечно, что у неё работа.

Что у всех у них работа. Но Алина ведь не виновата в том, что взорвали короля! И в том, что случилось с Ледой (что бы там с ней ни случилось), тоже не виновата! И разве не может хотя бы один день в году важными делами заняться кто-то другой?

Алина осеклась, когда раздался звук, который она меньше всего ожидала услышать. Тихий, едва различимый смешок, который явно пытались, но не сумели сдержать.

– Извини, – сказал Крис, виновато улыбнувшись. – Просто немного забавно. Я как раз все последние месяцы очень хочу, чтобы окружающие наконец-то занялись своими делами и перестали лезть в мои. Может, махнёмся?

Алина не успела понять, возмущает её его реакция или смешит. Потому что в этот момент за их столом появился ещё один человек. Просто возник из ниоткуда – как будто мантию-невидимку сбросил, оставшись в обычной мантии, чёрной и вполне видимой.

– Прошу прощения за опоздание, – тонко улыбнулся он. – Лунный день в самом разгаре, нужно столько успеть…

– Лунный день? – Крис удивлённо приподнял бровь.

– Лунный день, – повторил мужчина с достоинством. – Тридцать первое июня.

Взгляд Криса более понимающим не стал.

Алина нахмурилась.

– Сегодня первое июля, – возразила она, внимательно разглядывая мужчину. Гладко уложенные чёрные волосы, спускающиеся мыском почти до середины лба.