Мир в хорошие руки

Реальность отличалась от ночного кошмара тем, что туалет был пуст – ни грозной завучихи, ни жаждущих моей крови одноклассников. Очевидно, шел урок. 

Я покинул Саттард поздним вечером. Здесь же в окно сортира, точнее в ту его половину, которая не забита фанерным щитом, просачивался серенький утренний свет. Извилины лихорадочно работали. Сколько времени в моем распоряжении до перемены? Десять минут? Двадцать? Тридцать? Хорошо хоть рядом сейчас не топчется Машура в костюме Евы. А я ведь звал ее с собой. Но услышав, что в моем мире женщины обычно летают пассажирами или стюардессами, она благоразумно предпочла остаться.

Что ж, с Машурой или без нее, обнаружь меня кто в таком виде, и песенка моя, по крайней мере в этом учебном заведении, спета. 

Хлопнула дверь на пружинах, и я воробушком взлетел на унитаз. Не хватало еще, чтобы кто-нибудь заметил голые ноги! За стенкой послышался звук расстегиваемой молнии, зажурчала струйка, раздался вздох облегчения… Я осторожно выпрямился, заглядывая через верхний край кабинки.

Русоволосый пацан, на первый взгляд, лет двенадцати, сосредоточенно занимался своим делом. Значит, скорее всего, меня занесло на этаж средних классов. 

– Замри! – тихо скомандовал я. 

Пацан подпрыгнул на месте, уронил, что держал в руках, и прижался к стенке кабинки, пялясь на меня круглыми от ужаса глазами.

– Из какого ты класса?

Мальчишка икнул и дрожащими губами пролепетал:

– П-пятого. Б-бэ. 

Я быстро соображал. Пацан хоть и был крупный для пятиклашки, его тряпки на меня ни по какому не налезут.

Значит, надо придумать что-то другое. 

– Сколько времени?

– А? – мальчишка облизнул пересохшие губы и скосил глаза на дверь. 

– Даже не думай рыпаться, – предупредил я, корча зверскую морду над краем кабинки. – Поймаю и в толчок головой засуну. Понял? 

Несчастный мелко закивал, чуть сползая по стенке. Меня разбирала жалость, но слабину показать было нельзя. 

– Сколько времени спрашиваю, чмо?

Пацан поднял дрожащую руку с китайскими часами на запястье:

– Д-десять.

– Ровно?

Бедняга поднес циферблат ближе к носу – наверное, от страху все расплывалось перед глазами:

– И т-три минуты.

Ясно. Значит до перемены их еще двадцать две.

– Пятый «А» где сейчас, знаешь?

– На физике? 

– Чего ты меня спрашиваешь, придурок, это я тебя спрашиваю! 

Малый всхлипнул:

– Я н-не знаю точно…

Представление начинало мне надоедать:

– Значит так, Незнайка. Посмотришь по расписанию. Найдешь пятый «А».