Проект "Чудь". Доверие

Смотрят на него двумя туннелями, чтобы через мгновение схлопнуться до состояния булавочной головки.

Это выглядит жутко.

Морозом обдает по позвоночнику, словно кто-то за шиворот снега насовал. Сердце тяжело ухает в груди, а во рту снова, как и совсем недавно, пересыхает. Только на этот раз не от использования связи с братом и напряжения.

— Прости, если напугал, — хрипит, словно после долгого молчания нечто в теле Луки. Откашливается, прежде чем продолжить: — Сам впервые такое делаю, находясь по другую сторону.

Голос у призрака более низкий и тихий.

Хочется спросить, кто с ним говорит, как его называть. Макар даже открывает рот, всё еще чувствуя себя не в своей тарелке, но вопрос задать так и не успевает. Потому как некто отвечает на него раньше:

— Можешь звать меня просто Павлом. Если Лука захочет, то расскажет, а пока давай не будем терять времени, хорошо?

Макар теряется, но кивает, когда Павел в теле Луки подмигивает ему и улыбается.

Всё ещё странно смотреть на чужую мимику на лице друга, но уже не так жутко.

— Хорошо. Для первого раза лучше прилечь. Я не знаю точно, как это у живых может быть. Ни разу не встречал подобного пока жил, но сомневаюсь, что контролировать два тела сразу будет легко. Ложись, ложись. Луке этот диван вполне нравится.

По лицу Луки при этих словах проходит странная тень. Макару кажется, что он хочет нахмуриться или и вовсе поморщиться, но призрак не позволяет, продолжая командовать. И невозможно не подчиниться, когда тот бодро требует:

— Давай, не трать время.

Макар и выбирает. Вернее дорожка выбирает его сама. Чуть светящаяся в темноте ночи тропка на одного. Удобная, утоптанная.

— Иди по ней. — Словно издалека слышит Макар и подчиняется. Тем более что его уже и самого тянет вперёд.

Быстрее, быстрее.

Сердце в груди грохочет так, что последовавший за этим вопрос он едва разбирает.

— Видишь что-нибудь впереди?

Он собирается сказать нет, но прикусывает язык и спустя какое-то мгновение выдыхает: «Да».

Чуть размытая фигура впереди сияет, словно собранное из искр северное сияние. И чем ближе Макар подступает, тем ярче и чётче она становится. Светло-серая, немного прозрачная с вкраплениями маленьких звездочек.

Макар тянется, зовёт брата привычно мысленно и тот оборачивается на зов.

— А теперь шагни в него.