Сны Василисы

– Жить можно, – сделала вывод подруга и вдруг попросила: – Скажи мне что-нибудь интересное

Я ещё раз окинул взглядом площадь, разноцветные домики, индусов в ярких одеждах, катящих на базар тележки, наполненные тропическими фруктами. Неожиданно из меня, откуда-то из глубины сознания, сама полилась песня:

– Here we are now, entertain us,

I feel stupid and contagious,

Here we are now, entertain us…

Голос отразился от пряничных домиков, усилился и разлился над городом то ли дерзким призывом, то ли насмешкой.

– Почему ты у меня такой странный? – вопрос девушки повис во внезапно наступившей тишине.

Ведь не было уже ни меня, ни девушки, ни индусов, ни пряничных домиков. Я был проводником, волочащим шар по грязной реке, был торговцем, идущим по рынку с телегой фруктов, была уставшей девушкой на берегу реки, была рекой, лесом и каменной плиткой под ногами. Всё слилось воедино в бесконечном круге игры в перерождение, перетекание из одной формы в другую, и, чтобы выйти из неё, оставалось только проснуться.

История десятая. На той стороне

Я стояла на берегу моря, которое мерно накатывало волны на жёлтый песок. Блеклое синее небо, подёрнутое пеленой облаков, где-то прятало солнце. А может, светила здесь вовсе не было, и само небо испускало этот резкий, почти электрический свет. Не тепло, не холодно, ни ветерка, все звуки утопали, словно в вате. Я знала, что умерла и потому нахожусь здесь, в пограничном пространстве. Только смерть у меня клиническая, можно ещё попробовать вернуться. Надо только перейти через воду на тот остров, что виднеется впереди.

С первого взгляда стало ясно, что задача эта непростая – вода в море была мутной, иногда шла пузырями и из неё появлялись то багровые плавники, то чёрные щупальца, то блестящие от слизи серые чешуйчатые спины каких-то тварей. Явно там водилась не самая приятная живность. Один умерший решился, ринулся в воду напролом. Он успел преодолеть четверть пути, когда вода вокруг забурлила, взметнулись вверх зелёные илистые верёвки, обвили беднягу и вмиг утащили на глубину.

Вода булькнула, выпустила на поверхность несколько пузырей и затихла, будто и не было ничего. Чуть дальше я заметила несколько фигур в воде. Их никто не трогал, но и к острову эти умершие не стремились. Бесцельно бродили, опустив руки вдоль тела. Они обводили всё вокруг мутным водянистым взглядом, но не видели ничего. Кажется, им повезло ещё меньше, чем предыдущему парню. Что-то мне подсказывало, что с ними лучше не сталкиваться.