Сны Василисы

Это ты сделала меня такой!

Девочка превращается в монстра и кричит. Мать сносит ударной волной.

Я подпрыгиваю и вылетаю наверх, в цветную локацию. Мать и девочка удаляются прочь, они держатся за руки и выглядят вполне мирными. Но вот на глубоких слоях… Ох уж эти глубокие слои.

Я взлетаю, чтобы вернуться к троице и рассказать о своём опыте. Но, отталкиваясь от земли, беру слишком сильный разгон и проношусь мимо набережной. Со всего размаху плюхаюсь в океан. Голубая прозрачная вода встречает мягко – сон ведь.

Я медленно опускаюсь на дно и вижу там город. Он раскинулся на дне изогнутыми мостами и резными башенками, словно сошёл со страниц книги сказок. Мне сверху видно, как по улицам гуляют крохотные жители. А что? Во сне водой дышится легко и свободно, а вместо голубого неба, у них гладь океана. Посмотреть бы, что тут и как.

Но мне надо к ребятам. Я начинаю грести наверх и возвращаюсь обратно. Они всё ещё сидят на набережной, болтают.

– Своеобразная эта ваша штука – ныряние в слои, – замечаю я.

– Но смены локации не даёт.

– Так и не должна, – качок в кожанке улыбается. – Ты совершаешь качественные переходы, углубляешься. Если будешь проделывать такое со своими спрайтами, то можешь путешествовать внутрь себя. Искать ключи.

– Путешествие в себя самое полезное из путешествий, – замечает хипповая девушка.

– И самое интересное, – соглашается блондин.

– О, кажется мне пора, – девушка наклоняет голову, будто прислушивается. – Будильник!

Она растворяется в воздухе прямо на глазах.

– Да и мне тоже, – соглашается парень в кожанке и кивает на прощание перед тем как исчезнуть.

– Да, хорошо сидели, жаль пора просыпаться, – блондин встаёт, проходит несколько шагов, заставляя скрипеть доски набережной. – Хорошо, ты в отпуске, можешь никуда не спешить.

Лёгкий порыв ветра – и рядом никого.

Да, вот разбежались. Сейчас утро наверное, а мне можно поспать до обеда. Я смотрю на бирюзовый океан. Стоит вернуться и осмотреть город.

Разбегаюсь и снова с удовольствием ныряю в мягкую прозрачную воду.

Позволяю себе падать вниз к остроконечным башенкам, высоким и тонким, словно воздушным, домикам.

А город, несмотря на сказочность, вполне себе современный. Я приземляюсь на платформу лёгкого метро и вхожу в вагон так кстати подъехавшего поезда. Теперь понятно, почему город казался воздушным. Всё здесь изо льда, покрытое изморозью и белоснежными узорами. Люди в дальнем конце вагона тоже какие-то полупрозрачные и бледные.