Первый рейс

И нет ничего зазорного в том, чтобы опасаться того инструмента, коим наша доблестная Родина под руководством Великого Дракона, фигурально выражаясь, пояла всех без исключения супостатов – как внешних, так и внутренних.

 – Тебе все шуточки, – расслабился Мальвинек, отхохотав. – А я ведь действительно… Боюсь. Змеиной стражи боюсь. Вывернов штурмовых боюсь, – над пироговой, как по заказу, снова взрыкнуло, издалека, но от души. – Самого… Самого – очень боюсь, – голос звучал решительно, но тихо. – Поэтому когда узнал, тут же решил: уеду.

Соображать пришлось целых полминуты, а потом Кухта хлопнул по столу.

 – Ну точно! Аэровоз! Слышал, слышал, что собираются наладить регулярное сообщение… Прогресс, конечно, да, – он важно поправил пиджак. – У меня, между прочим, год назад закупали кастор поплотней, так я уточнил, куда мое суконце пойдет. Может, нашел бы чего предложить получше. Сказали – для обивки сидений. И вот о каких сиденьях речь шла! – утробный хохот вызвал появление официанта в полной боевой, рыскающего взглядом по зальцу, но Кухта лишь отмахнулся.

 – Нет, что ты! – возмутился Мальвинек. – Мы с утра уже все обсудили. Дом продадим, скарб соберем – и все вместе летим: и она, и я, и маленький.

 – Загоняете ребенка, – ворчал Кухта почти всерьез. Младший Мальвинек был его крестником, и к своим обязанностям следовало относиться ответственно. – Простынет на верхотуре. Там же ветрище!

 – Закрытый салон! – собеседник блистал осведомленностью.

 – Шустрый ты, Ойса, – с одобрением прогудел Кухта. –Всегда таким был. В нашем классе, кстати, ты бойчее всех читал на начало учебы. Помнишь, а? Ну что, – он поднялся из-за стола и торжественно протянул руку, – желаю в таком случае успехов!

К его удивлению, Мальвинек посмурнел, поднялся нехотя, пятерню протянул вяло. Что-то в последнем пожелании выбило его из колеи. Впрочем, долго гадать не пришлось.

 – Успехов, – тонкий голос вздохнул. – Успехов ты хорошо пожелал. Правильно. Это пригодится. Первый рейс через неделю, а мне еще бумаги собирать. Документы, знаешь, – он пошевелил пальцами. – Свидетельства. Формуляры, бланки, артикулы. 

Взявшийся было за шляпу Кухта замер. Потом медленно повернулся и наклонил голову набок. Взгляд его не предвещал ничего хорошего.

 – Бумаги, – прошипел он, как заправский змеиный страж.